В конце вечности

— Стой! — заорал вслед Остап и хотел было направить коня вслед за понёсшей лошадью друга, но разъярённая толпа людоедов с окровавленными мордами вывалила на дорогу, отрезав ему путь.

— Твари! Чтоб вы все сдохли! — разворачивая коня, зарычал он и направил его вдоль леса, прочь от разъярённой толпы.

Эльза громко и истерично зарыдала. Видимо, ужас, происходивший вокруг и шокировавший хрупкую девушку, лишь сейчас выходил наружу. Трезор бежал рядом с лошадью, высунув болтающийся из стороны в сторону алый язык. Извилистая дорога уходила глубоко в лес.

«Отлично!» — подумал он и всыпал в маленькую ладонь Эльзы горсть найденной провизии. Остап посмотрел на небо, затем по сторонам. Он уже стал подумывать о ночёвке в лесу, когда за очередным поворотом показалась чья-то застава.

Несколько человек выскочили из-под неумело сколоченных навесов и, ощетинившись копьями, вынудили Остапа остановиться. Позади, из леса, на дорогу вышли ещё несколько солдат. Отступать было некуда. Трезор угрожающе зарычал, не подпуская к хозяину чужаков.

— Уйми своё животное! Или я обошью его шкурой свой ворот, — дерзко приказал неспешно выходящий из-под навеса офицер.

— Трезор! Нельзя! — понизив голос, сказал Остап, и волк, взглянув на хозяина, виновато притих.

— Слезайте с лошади, — строго приказал офицер, указывая остриём меча на землю.

Остап осторожно слез с коня и бережно снял Эльзу. Девушка, вцепившись в Остапа, испуганно смотрела на вооружённых людей.

— Командир! — раздался голос одного из копейщиков. — Это конь господина Валофара…

— Я и без тебя вижу, идиот, — небрежно оборвал его офицер. — Кто вы такие и откуда у вас этот конь? — обходя по кругу чёрного жеребца, спросил военный.

Остап не знал, что ответить, однако вспомнив наставления, данные ему Ангелом смерти, отвести девушку под крыло правителя замка на холме, он, выпрямившись, ответил:

— Мне поручено доставить девушку в безопасное место.

— Хм. Кем поручено, разрешите осведомиться?! — сменив выражение лица на более благосклонное, но всё же не доверительное, спросил офицер.

— Это вас не касается, — невозмутимо глядя на военного, ответил Остап. — Меня заверили, что этот конь известен здесь каждой собаке.