В конце вечности

— Ты посылаешь сына?! Он молод, неопытен! Нет, найди кого-то постарше и с боевым прошлым, — решительно отрезал король.

— Демид! — сменив тон и перейдя на более фамильярную манеру, начал Бёртвин. — Я отдаю отчёт тому, что делаю. Мы воюем с кочевниками, сколько я себя помню. Я всегда держал его в тылу. Он рвётся показать себя. Если не дать ему шанса, он так и останется моей тенью. Мы же оба были молодыми. Ты помнишь, как мы не хотели оставаться в тени отцов? Помнишь, как, вопреки приказу оставаться в крепости под покровом ночи, приволокли из вражеского лагеря сына их вождя? Мы положили конец той войне дерзостью и неповиновением.

Молодые и неопытные. Такие же, как мой сын, — нахмурив брови и опустив голову, сказал Бёртвин. — И пусть наши отцы высекли нас за это, но мы гордились собой.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему, — хлопнув по плечу Бёртвина, сказал Демид. — С Богом. Пусть уцелевшим от твоих ребят действительно будет о чём рассказать этому Валофару.

Бёртвин взял со стола оружие, почтенно склонил голову перед королём и, бряцая шпорами, направился к выходу.

На окраине внутреннего двора о грядущей войне галдели солдатские казармы. Молодой офицер Алекс, глубоко «зарывшись» в себе, сидел на засаленной скамье и крутил в руках бронзовую статуэтку. Бронзовый всадник с поднятым вверх мечом, уже много месяцев пролежавший в столе, всколыхнул в памяти прошлогодний турнир, в котором Алекс обошёл всех претендентов. Эта небольшая статуэтка была престижным атрибутом среди младшего офицерского состава.

Этот турнир и приз был, пожалуй, единственным, хотя и весомым достижением, заставляющим говорить об Алексе не только как о сыне генерала, но и как о самостоятельной личности.

В коридоре послышались тяжёлые шаги. Алекс поднял глаза и увидел в дверях своего друга Марка. Глаза молодого офицера уставились на статуэтку.

— Тебя отец ищет, — подкручивая смоляной щёгольский ус, сказал Марк.

— Да, уже иду, — поднявшись и поправив оружие, сказал Алекс. — Старикан опять решил всё контролировать.

— А ты как хотел, на кону не только генеральская честь, но и жизнь бездарного отпрыска, — засунув руки в карманы и прислонившись к дверному косяку, сказал Марк.

— Не начинай пороть чушь. Нас посылают мародёров приструнить, а не с действующей армией сражаться, — запихивая статуэтку в мешок, сказал Алекс.

— Ты её с собой возьмёшь? — усмехнулся Марк.

Алекс ничего не ответил и лишь молча толкнул товарища в плечо в сторону выхода.