В конце вечности

Этот малый никогда не был трусом, приказ короля для него был настолько же священным, настолько же и оскорбительным. По мнению Демида, с караваном должен был отправиться кто-то, кто имел бы вес как среди кавалеристов, так и среди «Железных». Марк как никто подходил на эту роль, да и если вдаваться в детали глубже, Демиду просто хотелось, чтобы этот парень остался жив.

— Караван доберётся до места назначения, можете мне довериться, — посмотрев на Остапа, ищущего в себе силы отпустить руку Эльзы, сказал Марк.

— Я вернусь! — прижимаясь лбом к её ладони, сказал Остап.

— Вернись! — зажмурив глаза и уронив на его лицо две горячие капли, сказала она.

— Нам пора! — сказал Марк. — Всё будет хорошо, — взглянув в последний раз на Остапа, добавил он и понимающе кивнул, отдавая честь храбрости и самоотверженности остающегося товарища. Эльза взобралась в одну из повозок и, обтерев слёзы, помахала Остапу.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она.

— И я тебя! Очень, — словно касаясь пальцами её удаляющегося силуэта, ответил он.

При виде покидающей их Эльзы волк заскулил и взволнованно поднял уши. — Трезор! Охраняй! Вперёд! — твёрдо сказал Остап заметавшемуся волку, и хищник, послушно поджав уши, рысцой направился вслед за повозкой, неумолимо увозившей Эльзу прочь от любимого.

— Ну что, сынок! Некогда нам с тобой горевать, — с горечью произнёс Демид, положив на плечо Остапа тяжёлую ладонь. — Враги уже разворачивают фланги. Нужно бить их сейчас. Крепко бить, чтобы те, что останутся, воевать расхотели, понимаешь?!

Остап кивнул.

— Трубите наступление, — сказал Ангел и, надевая шлем, вскочил в седло.

Над полем раздался низкий горн. Топот копыт и лязганье кованых лат нарастающей лавиной загромыхали по всей округе. Столбы пыли взвились над холмом, с вершины которого на марширующие шеренги врага, словно благодатный поток, омывающий грязь вселенной, ринулась армия Демида.

Конница под градом стрел клином врезалась в строй пехоты, разорвав пополам левый фланг Валофара.

Гвардейцы Демида атаковали отрезанные кавалерией силы врага и, нанеся им сокрушительные потери, обратили в бегство. Основные силы света и тьмы, с криками бегущие друг на друга, с грохотом схлестнулись, сгрудившись в отчаянной давке и яростной мясорубке.

Влетев на коне в шеренги врага, Остап взмахом меча рассёк одного из солдат. Раненый изогнулся и заревел так, что его боевые товарищи в ужасе отшатнулись. Рассечённый рукой Ангела солдат упал на колени.