Мортена: Перерождение

Марук уравновешивал и дополнял сестру спокойствием и взвешенным подходом ко всем вопросам. Хотя Муар подозревала, что младший братишка железной рукой вытравил из характера всё лишнее, коря себя за события юности. Единственная схватка перекроила их жизни навсегда, заодно сменив и линию наследования в клане. А всё из-за одной драной кошки, Ядвиги Рейс. Её семья стала рассадником бед и несчастий для всей Мортены. Пятнадцать циклов прошло с момента её заточения, а эхо последствий до сих пор разносится над кланом Ягер.

Мало того, что она испортила жизнь Муар, так Ядвига ещё соблазнила мужа племянницы. Здесь некстати в Даре пробудились змеиные гены. Месть вышла жестокой. Отца Ядвиги казнили из-за одержимости марисой, поэтому никто не усомнился, когда дочь попыталась устранить беременную соперницу с помощью этой же отравы. Если убийство Дары ещё можно было отнести к сведению личных счетов, то покушение на младенца тянуло на высшую меру, с учётом груза семейных прегрешений в прошлом.

Только Муар и клановая повитуха волков знали правду.

Это был первый раз, когда Муар ужаснулась поступкам собственной племянницы, но, имея собственные счёты к Ядвиге, смолчала. Месть свершилась, Ядвигу заточили, вот только Реда не умерла. Слабая, болезненная, она назло матери и всем вокруг продолжала жить, мучаясь приступами столь кошмарными, что ребёнка то и дело приходилось отправлять к клановому тотему на восстановление.

Если разобраться, то страшным была даже не клевета из мести, а использование марисы против Рогнеды. Это уже тогда тянуло на предательство, а сейчас и подавно. Возможно ли, чтобы Реду травили регулярно на протяжении пятнадцати циклов, провоцируя приступы? Не похоже. Когда ненужное своим родителям дитя приехало к ягуарам, она была закрыта, необщительна и смотрела на всех с опаской, как загнанный зверь. Однако и приступов у малышки не наблюдалось, пока Дара не приставила к дочке волчью ведьму.

Если вначале Муар надеялась, что Реда ошиблась, указав на марису, то сомнения отпали сами собой, стоило войти в малые покои младшей айше. Свежий воздух, проникающий через открытый балкон, не смог выветрить острый запах благовоний с примесью сумасшествия. Каждый вдох травил животную ипостась, заставляя её бесноваться, бороться за собственную жизнь.