Железный Феникс

Шустрый для такого старикана. Подложить сопернику по бизнесу девку — что может быть естественнее.

Хоть и противно думать, что кто-то посмел обойтись подобным образом с Верой.

Ничего. Этот сыч своё ещё получит.

Все эти мысли проносятся в моей голове буквально за несколько секунд, пока Вера нерешительно проходит в гостиную. Бросает быстрый взгляд в сторону дивана и разворачивается ко мне.

Смотрит испуганно, затем, чеканя шаг, подходит ко мне и крепко, по-брежневски, целует в губы. А после замирает, будто кролик перед удавом.

Ей страшно, а меня от такого представления разбирает смех. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы случайно её не обидеть. Но хохот рвётся наружу. Обнимаю Веру и утыкаюсь лбом ей в плечо, сотрясаясь от смеха.

Девушка мелко дрожит. Поначалу мне кажется, что ей тоже весело. Но, когда я поднимаю голову, оказывается, что по её щекам градом стекают слëзы.

— Не плачь, — шепчу, вытирая солëную влагу тыльной стороной ладоней. — Я просто рад, что ты пришла.

Вера недоумëнно хлопает мокрыми ресницами, даже про рыдания забыла:

— Почему?

Тяну её к дивану, усаживаю и придвигаю тележку с едой.

— Голодная?

Она мотает головой, глядя на меня во все глаза. Видно, у меня получилось её удивить.

— А я — да, — цапаю с тарелки брошенный туда бутерброд и усаживаюсь напротив девушки. — Как тебя зовут?

— Вирра.

Прищуриваюсь:

— Точно? Не шутишь?

— Вот ещё! — фыркает Ве… всё-таки Вирра. — У меня в сертификате гражданина так написано.

— И зачем же ты, Вирра, сюда пришла? — мой дружелюбный тон её совсем не обманывает: глазки сразу начинают бегать.

Да и заслать её с сомнительными целями к чужому мужику вряд ли получилось бы.

Но как же похожа, чёрт! Просто одно лицо! Даже повадки: то, как сидит, как поправляет волосы. Кто-то в этом мире, видно, решил надо мной хорошенько поглумиться.

— Просто… — лепечет в ответ девушка. — Захотелось.

— И чего же тебе захотелось, Вирра? — спрашиваю вкрадчиво.

— Любви… — голос этой роковой красавицы становится совсем умирающим. Её голова опускается чуть не к самым коленям, так что видны остаются только тёмная макушка и пылающие кончики ушей.

— И с чего ты взяла, что здесь её найдёшь?

Вирра молчит — то ли не хочет сдавать своего нанимателя, то ли просто не знает, что отвечать. А я жую бутерброд, совсем не чувствуя вкуса. И продолжаю пялиться на смущённую девушку.