Железный Феникс

— Махать руками, кричать «ахалай-махалай»?

Капец задумчиво трёт щетину на подбородке:

— По большей части достаточно твоего желания стать сильнее и физической возможности быть проводником для этой силы. А дальше всё зависит от твоей фантазии.

— Это какая-то лютая ненаучная дичь, — возмущаюсь уже по-настоящему. — Где методика, где чёткие алгоритмы? Ты учитель или кто?

Теперь сердится и тролль:

— Если учитель, то всё за тебя делать должен? Губа не дура, неуч! Только ты пока рожей не вышел. Найди хотя бы в себе точку связи с Источником, а после поговорим!

— А если не найду — прикажешь в этой халупе до старости заседать?! — практически ору я.

Капец резко вдыхает, чтоб сказать мне пару ласковых, но внезапно успокаивается.

— Всю жизнь тут сидеть точно не придётся, — обнадёживающе улыбается он. На располосованной шрамом роже в комплекте с острыми клыками смотрится жутко. — Через месяц-другой наше исчезновение заметят, в течение недели после этого Иерарх отправит кого-нибудь на поиски.

Ну нет! Месяц-другой, да ещё в такой компании, я тут сидеть не намерен! И воробьями питаться, как грозилась Орлина, — тоже не хочу!

Нахожу свой рюкзак, забрасываю за спину. Всё-таки не зря собирал. Как знал, что пригодится! Выламываю из остатков стеллажа длинную металлическую стойку. Легковата, конечно, но за неимением лучшего пойдёт.

Поворачиваюсь к учителю, который по-прежнему сидит на месте и ехидно таращится на меня.

— Я иду искать выход, — сообщаю безмолвному троллю. — Ты со мной или как?

Капец страдальчески морщится, но, кряхтя, всё же поднимается на ноги.

— Вот же молодëжь пошла… — бубнит он как столетний дед. — Никакого покоя… Всё им спокойно не сидится, охламонам…

— Вот вернёмся, тогда и посидишь, — щедро обещаю. — Я даже сам тебя посадить помогу, будь спокоен. Ты, главное, до тех пор доживи.

Тролль фыркает, будто понимает мой подкол. Но слова говорят об обратном:

— Нечего меня сажать, я и сам прекрасно справлюсь… Ладно уж, выход так выход.

Дверь избушки, видимо, заклинило при ударе о землю. Настолько, что приходится выбивать. Получается с трудом, но в конце концов мы успешно протискиваемся через узкий лаз на свободу. Стоит нам это сделать, как казавшаяся нерушимой крыша с грохотом проваливается вниз, словно то, на чём она до сих пор держалась, внезапно исчезло.