Железный Феникс

— Но в следующий раз меня на такие мероприятия не приглашай.

— Почему?

— Потому что ни один нормальный мужик на такое спокойно смотреть не станет, — в конце смазываю пафос фразы широким зевком. Спать хочется уже нестерпимо.

— Тоже мне, мужик нашёлся! — хихикает Орлина, явно не принимая меня всерьёз.

Хмуро смотрю из-под опущенных век:

— Мужу своему ты тоже такое говоришь? Завязывай. Мне так точно больше не надо.

— Как скажешь, — покладисто соглашается женщина. Подозреваю, что только ради того, чтобы не разводить спор.

— Отдохни ещё немного, силы тебе точно понадобятся.

Быстро наклоняется и неожиданно целует. В лобик. А потом поправляет одеяло и стремительно убегает, оставляя меня чувствовать себя сущим младенцем.

— Фати, — мне страшно хочется спать, но вопрос не терпит отлагательств. — А Орлине сколько лет?

Двухсотсемидесятитрёхлетняя девушка издаёт язвительный смешок:

— Да она малышка совсем. До двухсот пятидесяти даже не дотягивает. Столько ей лишь через пару лет стукнет.

Ладно, по сравнению с этими старожилами я и впрямь молокосос.

Даже если принять во внимание мой настоящий возраст. А значит, можно и… поспать.

Наконец-то!

Мне снится что-то мягкое и упругое, когда меня грубо прерывают. Я падаю с кровати, причём явно не сам по себе. Торопливо продираю глаза, пытаясь сообразить, на каком я свете.

— Ты что ли посмел быкануть на Иерарха? — басом интересуется возвышающийся надо мной коренастый силуэт. — Это ты зря, парень.

Глава 6. Учитель Капец

Ну быканул и быканул, чего бубнить-то? Стыдливо заворачиваюсь в простынку — спал-то я как положено, в чём мать родила.

И усаживаюсь на кровать. Фати в обозримом пространстве не обнаруживается: не иначе, сбежала, увидев этого здоровяка.

А идея сбежать, кстати, даже мне кажется не такой уж дурной. Потому что пришедший по мою душу мужик действительно огромный. На человека он похож только общими очертаниями, а так — гораздо более массивный, чем самый прокачанный культурист. Он полностью седой, а кожа — тёмная.

И без того уродливую физиономию с пересекает застарелый шрам. Именно он напоминает мне, что этого мужика я уже где-то видел. Точно помню даже, где именно: это он сразу после моего перемещения в этот мир отправил меня в лазарет.

— А я тебя помню, — невпопад бормочу я. — Трость сегодня дома оставил?

— Нет, у порога, — щерится нежданный гость, складывая мощные ручищи на не менее мощной груди. — Боялся, что прибью ненароком оболтуса.