Железный Феникс

— Или мы тут просто поболтать собрались?

— Сразу к делу, да? — одобрительно хмыкает Сердий. — Нам и правда некогда болтать. Дело в том, что донжон активен только днём. Всё начинается где-то через час после рассвета и заканчивается чуть позже заката. Я считаю, что это связано с солнечной активностью. Вы заметили растущие вокруг донжона кристаллы?

Мы вразнобой киваем, а Иерарх продолжает:

— Всего их четыре, и днём они ярко светятся, а ночью гаснут. Атаки происходят только в этот промежуток времени.

— Уверен? — чуть хмурится Рах Шан.

— Нет, — вздыхает Сердий. — У меня был только день для наблюдений, сегодня ещё вместе посмотрим. Но мне показалось, что эти кристаллы накапливают солнечную энергию. Магическую, к слову, они тоже впитывают.

— Так почему бы не попытаться их разбить? — указываю на очевидное решение. — И посмотреть, что будет?

Иерарх переплетает пальцы и опирается на них подбородком, серьёзно поглядывая на всех нас по очереди:

— Мы пытались. Но магия их не берёт, а нанести достаточно физического урона не получается.

Ещё, ко всему прочему, их слишком хорошо охраняют. Но если не получается уничтожить этот донжон извне, значит, нужно разрушить его изнутри. Именно для этого мне был нужен такой напарник, как ты, Рах Шан.

Красноглазый ожидаемого прилива энтузиазма не испытывает:

— Хочешь запихнуть меня в это мерзкое место? Даже не знаю, что тебе на это ответить.

Сердий шумно хлопает по неровной поверхности стола и встаёт с места.

— Не говори пока что ничего. Нам ещё день нужно продержаться.

Раньше вечера прорваться к донжону вряд ли получится, — Иерарх обводит нас тяжёлым взглядом. — Поэтому смотрите в течение дня в оба. А вечером… Я жду ценные соображения и предложения от каждого. Раз уж вы здесь, будем это использовать.

Резкий звук трубы врывается в наш тесный междусобойчик.

— Началось, — Сердий отталкивается от стола и направляется к выходу. — Синхронизируем навыки по старой схеме.

— Так и знал, что всё этим закончится, — недовольно шипит красноглазый, тоже поднимаясь с места.

Затем обращается к нам:

— На выход, детишки. В бою пока без вас обойдутся, так что будете меня охранять.

Вместе с красноглазым советником выходим из палатки. За то время, пока нас не было, взошло солнце. Туман вверху рассеялся настолько, что видно голубое, без единого облачка, небо. Но у земли он, кажется, даже стал плотнее. Да и вообще — будто бы появилось какое-то странное давящее чувство. Будто на грудь взгромоздили такой тяжёлый камень, что дышать тяжело.