Власть Пустоты

Новые леса растут на трупах погибших животных и древних растениях, ставших землёй». Вполне рабочая, с моей точки зрения. В магии Смерти нет ничего плохо, как и в Разрушении: это необходимые элементы устройства вселенной, которая не могла бы жить бесконечно созидая и наполняясь энергией. Всё бы просто сгорело, исчерпалось, не нашло бы места. Конечно, критики были, но тут уже «свои» выглядели зацикленным на идее: «Тьма это зло».

Правда пока магия немного примитивная и щиты она пробивала плохо. А вот против людей без магических щитов это страшное оружие.

С Янай придётся повоевать и люди моего мира блокировать пространство не умеют. Для неё же это естественная способность, но едва ли сможет научить этому обычных магов. Тем не менее, вглубь территории лучше слишком нагло не лезть. Мне всё равно мне нужно сил набираться, но стоит поломать им планы и схемы очень большой дубиной.

Снаружи уже светало. Всё же почти всю ночь я говорил с родителями и тренировался с Лаплас. Но за остаток времени получил нужную информацию.

— Ты действительно не ложился? Что это у тебя? — раздался голос матери. Я всё ещё сидел на диване перед столиком с ноутбуком, скрестив ноги вокруг подушки-обнимашки. Прижав её левой рукой к себе и положив голову сверху.

— Доброе утро. Подушечка с Кармит, эти шутницы подогнали на случай, если некого обнимать ночью будет. Правда нет у меня места на неё в Хранилище, оно небольшое и завалено ресурсами, так что тут оставлю.

На Эридиане таких штук не было, но тут подобным никого особо не удивишь. Её скорее заинтересовал чуть сглаженный рисунок с Кармит в натуральный размер, где она лежала на спине в своей обычной рубашке и графитно-серых штанах. Скрестив босые ножки и подложив ладони под голову, приподнимая локти.

— А это ничего… что ты обнимаешь подушку с существом такого уровня? Попробуй кто-то сделать такое, его бы весь культ в ереси объявил и внёс бы в списки своих самых страшных недругов, и хорошо, если сам бог не решит как-то наказать оскорбившего его.

— Ну да, кому понравится, что его изобразили на подушке и обнимают незнакомцы и вероятно без должного уважения. Вот только она разрешила, а Инис ещё и задание нарисовать дала. И думаю, внешность я передал с точностью до изгиба… и взгляни на другую сторону, — я отдал ей подушку и она, повернув её, подняла брови, смотря на почти голое Разрушение.