Книга 1. Пожиратель Героев

Он атаковал дом господина Кутрека.

- А от меня что вы хотите? Помощи в поисках? Сил Вирго стало так мало, вам понадобился я?

Даже при свете тусклых ночных фонарей было видно, как исказилось на секунду гневом его лицо. Но благословлённый смог быстро взять себя в руки.

- Нет, сэр, мы просто хотели убедиться… что с вами всё в порядке. Всё-таки убийца уже раз покушался на вашу жизнь, и мы подумали, что, возможно, он попытается снова.

- Похвальная забота, но с этим ублюдком, если он придёт во второй раз, я разберусь как-нибудь сам.

- И всё же не против, если мы войдём и осмотримся? Возможно, он скрывается где-то в доме.

- Серьёзно? - я хмыкнул, - ну, заходите. Только недолго, мне завтра на работу рано вставать.

Причину подобного интереса понять было несложно. Несмотря на то, что я “подвергся нападению” убийцы и “был серьёзно им ранен”, из всего населения поместья, к сожалению, я оставался самым подозрительным персонажем.

Да, Эллиса придумала историю о том, что я – какой-то там троюродно-четвероюродный племянник её бывшего первого помощника Накса, до сих пор живший в другой части страны.

К тому же моя стычка с Саларом из-за Эллисы определённо настроила наследника клана против меня ещё больше. Я бы ни капли не удивился, если бы приказ явиться ко мне и осмотреть дом при появлении убийцы был отдан им лично.

Однако у меня был Шиито, усердно изображавший меня на другом конце территории ПГТ, а сам я успел спрятать все улики так надёжно, как только был способен. Если только пятёрке благословлённых не придёт в голову отодвинуть здоровенный и тяжеленный, весивший наверняка больше сотни килограмм платяной шкаф в спальне и отодрать одну из половых досок под ним – то они вряд ли хоть что-то найдут.

Вероятно, если бы у них были действительно веские основания подозревать меня, или если бы я не был защищён статусом Эллисы, они бы действительно сподобились перетряхнуть весь дом.

А потому, походив по дому и позаглядывав для проформы во все места, где мог бы спрятаться убийца, в том числе и в тот самый платяной шкаф, они извинились, попрощались, пожелали беречь себя и спокойной ночи, и ушли.

Закрыв за ними дверь, я глубоко выдохнул.