Книга 1. Пожиратель Героев

От Шиито я узнал, что магия бога Дарнака делает одарённого невидимым для глаза, слуха и даже обоняния, а также прячет его ауру. Но при этом тело само по себе никуда не девается, не растворяется по-настоящему, как я думал изначально. Так что ассасин продолжит оставлять следы на земле, в воде от него будет оставаться пустой силуэт, а от его движений будут возникать воздушные потоки.

К сожалению, пол арены был каменным, а не песчаным, как где-нибудь в древнем Риме, и так просто отследить ассасиншу не получилось бы. К счастью, я был достаточно силён, чтобы это исправить.

Размахнувшись посильнее, я обрушил удар закованного в сталь кулака на камень под собой. Брызнула мелкая крошка, немного, поверхность арены была из чего-то куда более прочного, чем обычный кирпич или цемент. Однако то, что эта крошка в принципе была, уже было отличной новостью.

И ассасинша, похоже, поняла, что я пытался сделать. Потому что, занося руку для следующего удара, я заметил едва заметное движение одной из рассыпавшихся вокруг каменных дробинок.

Это мог быть и просто ветер, но рисковать я не собирался.

Резко уйдя вниз, минимизируя область атаки я параллельно ещё раз ударил в пол арены кулаком, а также широким движением крутанул подножку невидимому противнику. Попасть я не попал, но ассасинша, чтобы уйти от удара, похоже, была вынуждена подпрыгнуть в воздух и удар кинжалом, который должен был попасть мне в шею, рубанул по голове чуть выше уха.

В который раз я прославил усиленное пожиранием “сердец” поглотителей тело.

С такой скоростью атаки и остротой кинжала, будь я обычным человеком, острие её оружия с лёгкостью вошло бы в мой мозг. А так, хотя мясо и было прорублено до самой кости, череп остался цел и кроме кровопотери никаких последствий не должно было быть.

Вот только, в отличие от Шиито, ассасинша не вышла из невидимости ни за мгновение до удара, ни во время него, ни даже после. И даже по крови, оставшейся на кинжале, как это делали в фильмах про невидимок, отследить её, похоже, было невозможно.

Я увидел только почти чёрные в монохромном видении брызги, но и только.

Этот бой обещал быть куда опаснее стычки с героем-косплеером. После того, как я выбрался из инкубатора, пожалуй, это был первый раз, когда я настолько чётко ощутил дыхание смерти на своём затылке. Ведь любая, абсолютно любая секунда могла стать для меня последней.

Но от этого кровь в моих жилах не застыла. Наоборот, будто вскипела и я неожиданно поймал себя на том, что улыбаюсь, как дебил.