Книга 1. Пожиратель Героев

Тонкое, всего сантиметра три в длину, лезвие левого топора промелькнуло в считанных сантиметрах от моей груди. В следующую секунду я ощутил мощное дуновение ветра, отталкивающее меня ещё немного назад. Похоже, это была его магия.

Следующий взмах правого топора оказался направлен снизу-вверх, с его подшагом, мне ровно в подбородок. Откинув голову назад, я, даже не особо видя, куда бью, атаковал его топор слева максимально коротким хуком, ощущая как скрипят костяшки от удара по железу. А затем вскинул правую ногу, в прыжке подбивая Викинга под правый локоть, заставляя его завертеться волчком и потерять контроль над телом.

От незащищённой ступни, врезавшейся в стальной щиток на его локте, по всему телу прошлась волна мерзкой дрожи. Потом нужно будет подумать о каких-нибудь щитках на ноги. Сражаясь только руками я терял больше половины возможностей для атак.

Но, как бы это ни было больно, удар вышел довольно чистым. Руку Викинга от удара кулаком повело вбок, а от удара ногой – вверх, и он, прежде чем смог выправить своё положение, успел прокрутиться почти на четверть оборота.

Правда, это его из колеи не выбило, сражаться он определённо научился очень и очень неплохо.

Вместо того, чтобы тормозить вращение и терять драгоценный импульс, он крутанул себя дальше, отгоняя меня ударом левого топора вбок и за спину. Параллельно вокруг него поднялся маленький шторм, также призванный не дать мне приблизиться.

Слишком рисковать я не стал. Взмах ноги перевёл во фляк назад, разрывая дистанцию и уворачиваясь от удара топора.

Однако и впустую терять возможность, давая Викингу вновь встать боевую стойку и начиная всё заново, было бессмысленно.

Пока мои руки оставались на земле, будто бегун из позиции низкого старта, я устремился в атаку, нацелившись на ноги противника. Вращаясь на месте, он не находился в устойчивой позиции и это был отличный шанс для проведения захвата.

Борьбу, на самом деле, я не слишком любил. Да, при примерно равных навыках какой-нибудь самбист, если сможет перевести бой в партер, скрутит меня в бараний рог и даже не вспотеет.

Но всё-таки моим стилем были именно удары. Я всю жизнь тренировал именно их, даже моё тело, казалось, успело измениться, подстроившись именно под ударные техники. Так что борьба была для меня чем-то чуждым, будто бы отделённым непроницаемой стеной.

Вот только это не значило, что я совсем не знал ничего из греко-римской или того же самбо.