Проклятый Пустыней

Вонючая дымящаяся кровь залила мне шлем и броню. Тварь гортанно закричала, а я поднялся на ноги. Сколько лимоса не режь – это бесполезно. Чтобы его убить, надо бить в голову.

Туда я и ударил. Всадил кинжал прямо в открытую пасть лимоса. Демон неуклюже сделал шаг назад и рухнул, перевалившись через стол.

Амулет охотника Прайда хорошо мне помог. Я бы не попался под паралич лимоса, но все же потратил лишние секунды, и тварь бы ко мне присосалась, забрав годы жизни.

Я стёр рукой кровь с шлема и посмотрел, что происходило в центре читального зала.

Ранмор избежал падения, оставшись на одном этаже со мной. Рядом с ним был труп лимоса с головой, проткнутой копьём.

– Кинело, вот мы и остались один на один, – Ранмор ухмыльнулся и медленным шагом пошёл в мою сторону. – Мне хотелось разобраться с тобой более обстоятельно. Было бы ужасно, помри ты без мучений.

– Что ты за демон? – спросил я.

– Это ты верно подметил. Я совсем другой. У местных охотников даже нет классификации, чтобы меня описать.

Демоны любят врать, но все же у меня не было сомнений – эта отродье выше Песочного. При этом он будто не был Великим Демоном. Он другой.

– В тебе есть что-то особенное, Кинело, – Ранмор остановился и задрал затылок назад, пристально смотря на меня. – Чёрная Мантия знает в чем дело, но я пока не понял. Может, расскажешь сам?

– Не знаю что бормочет этот ублюдок на своем проклятом языке, – ответил я, прикидывая как мне сражаться дальше.

– Ме-е-е-тка, – протянул демон, просияв. – Я понял! Ты тот, кто смог пережить Проклятье Метки. Демон, который убьёт тебя, станет значительно сильнее. – Ранмор зловеще рассмеялся. – Ис-о-о-о-о-о-о-о, как же мне повезло!

Ранмор говорил с таким наслаждением, будто уже поверг меня.

Не дождётся. Это я убью его и стану сильнее. Но сначала надо понять какими способностями обладает этот ублюдок.

Глава 30 – Старик

Чтобы узнать, что умеет эта тварь, мне не пришлось долго ждать. В разгромленной библиотеке давно было темно, но вскоре в ней загорелся яркий свет. Ложный Ранмор призвал свою Эмблему.

Не такая огромная, как у той девушки из рода Росвей, но всё равно ничего хорошего от неё ждать не приходилось. Она освещала разгромленную мебель, поднятую вверх пыль и летающие повсюду обгоревшие обрывки страниц.