Возвращение Собирателя Душ. Буйный рост.

Такого болезненного выражения лица у Элима он никогда не видел.

         Ян понял, чего от них сейчас добивается его друг. Надо сказать, что ни ему, ни кому-либо другому в Бессмертном Оплоте ещё не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, и принимать, наверное, самое трудное решение в жизни.

         - Оставить кого-то умирать, чтобы выиграть время для побега остальным. Ты такой ответ хочешь услышать да? – с горечью в голосе спросил Ян.

         Одно дело, когда твой товарищ просто погиб в бою, и совсем другое дело, когда вы оставили его умирать, чтобы спастись самим. Они уже теряли товарищей, но им еще ни разу не приходилось намеренно оставлять кого-то в подземелье, чтобы выиграть время.

         - Что за бред? Оставлять кого-то? Чушь. Если не будет возможности убежать, то все вместе развернемся и всадим врагу по самые уши, - тут же начал возмущаться Артем, многие с ним согласились.

         Ян, однако, молча наблюдал за происходящим. Знания о будущем заставили его возмужать очень рано и, в отличие от своих друзей и ровесников, парень понимал: иногда нужно пожертвовать чем-то меньшим, чтобы спасти что-то большее. А тот факт, что он сам, в другой реальности, в прошлой жизни Элима, поступил именно так, помог ему примириться с таким положением вещей. Лучше пожертвовать тремя жизнями, чтобы спасти остальные десять, чем позволить им всем погибнуть в нелепой попытке сохранить чистую совесть.

         - Вот как, - с издевкой произнес Элим, - то есть ты предпочтешь чтобы твоя драгоценная Ламия умерла вместе с тобой, нежели пожертвовать собой, чтобы дать ей время сбежать?

         Готовивший бравую речь о сплоченности и героизме Артем тут же осёкся: когда дело затронуло его возлюбленную, он не решался быть таким категоричным, как раньше.

         В этот момент, правда, начала возмущаться сама Ламия, мол, никогда не позволит Артему поступить подобным образом. А через секунду все его окружение превратилось в балаган, где каждый придерживался своей точки зрения и отчаянно доказывал её другим.

         - Тихо, - раздался спокойный, но усиленный маной голос Элима, заставивший всех замолчать.