Возвращение Собирателя Душ. Буйный рост.

Бесконечные сражения, эксперименты над своим телом, поедание всякой дряни, к которой нормальный воин и не притронулся бы – Элим делал все чтобы стать сильнее. А еще в тот день появился я, более слабая его часть, не желавшая и дальше мучатся в отчаянных попытках стать сильнее. Человечество погибло. Все мои друзья и дорогие мне люди погибли. Скольких бы Элим не убил, ему было не под силу изменить этого, а значит и смысла в этом, как и в дальнейшем существовании просто не было. Такими были мои мысли, вот почему я с таким же отчаянием и рвением, с каким Элим стремился к силе, пытался окончить эту бесконечную пытку под названием жизнь.

         Тёмный говорил, закрыв глаза, и судя по выражению его лица, он погрузился в воспоминания о своей жизни в то время.

         - Вряд ли кто-то из вас испытает столько же боли, сколько пришлось перенести Элиму за тысячу лет своего существования. Поверьте, физические травмы далеко не такие болезненные, как кажется, - Тёмный провел руками по шрамам на теле, - даже такие, оставленные серафимами, раны след от которых не может убрать регенерация высшего существа, даже такие раны не сравнятся с болью от миллиардов измученных душ, пытающихся вырваться и порвать сдерживающие их цепи, чтобы наконец обрести покой.

         Тёмный поднялся со своего места, взяв древко в руки.

         - Раньше у меня не было причины жить, а сейчас целых пять сидят прямо передо мной, и еще тысячи находятся за их спинами. Клянусь вам, я сделаю все от меня зависящее, чтобы спасти как можно больше из вас, чего бы мне это не стоило.

         Он действительно был готов отдать свою жизнь за любого из них.

         И сидящие напротив люди это почувствовали.

         - А теперь, если вы не против, давайте я покажу вам пару вещей, которые помогут вам выжить в будущем.

Главы 171-173

         Лев проснулся под привычные звуки поединка за окном. Какие бы окна не поставили в его квартире, заглушить звук десятков спаррингующихся Перерожденных все ровно не удастся. Парень уже привык к ним, и они нисколько ему не мешали засыпать и никогда не будили раньше времени.