Ночной охотник.

В сумке с другой стороны лежало всякое барахло: медная и серебряная посуда, украшения и прочие вещи, похожие на замеченные в жилище гоблинов, где я освободил двух пленниц. Неприятно отметил, как резко повышалась скорость расхода маны при поднятии тяжелых сумок. Похоже, что этот отряд разыскивал пленных игроков, совместив поиски с грабежом своих сородичей.

Я замер, обдумывая дальнейшие действия, не забыв закинуть в рот очередной кристалл маны. Закопать бы сумку с пленниками в укромном месте, устроив им могилу, но тащить в невидимости не подходит: лишняя тяжелая сумка в руках резко ускоряла потребление маны.

И открыто нести в руках не получится. Я глянул в сторону трупов, лежащих рядом с кустами. С той стороны чувствовались направленные на лошадей взгляды.

Как бы не хотелось, но видно, остается только вывалить трупы и барахло прямо здесь, забрав системные сумки. И видимо, эта тишина во время размышления позволила мне услышать далекое цоканье и короткое ржание. Я тут же замер, вслушиваясь в доносящиеся звуки.

«Погоня приближается? Так быстро? Но почему они медленно движутся? Может это другой отряд? Или обоз? Скрипа телег не слышно. Скорей всего это другой отряд», – наконец я прекратил мысленно обрабатывать мелькающие версии.

Проблема с трупами в сумке тут же была забыта. Здесь возникла новая проблема: куда уходить? Назад нельзя. Там наверняка куча гоблинов прячется, уже мелькали в кустах: следят за лошадьми. Заметят следы, поднимут шум.

В это же время мои руки воплощали возникшую идею: я достал пару трофейных кожаных бурдюков с дорогим вином и одну из фляг.

В голову пришла мысль, чтобы подлить в вино клофелин, принесенный с Земли с помощью системной фляги, и оставить здесь. Вытащив пробки из двухлитровых на глаз бурдюков, подлил в них по дозе клофелина, наверняка убойной для такого объема.

Еще неизвестно, как он подействует на гоблинов. Взболтав, закрепил обе емкости на седле ближайшей лошади, не успевая найти им более приемлемое расположение – из-за поворота, куда свернули беглецы, показался гоблин, ведущий в поводу нагруженную лошадь.

Я начал осторожно смещаться на дорогу, на самый ее край. Всего из-за поворота выехала десятка гоблинов – пятеро вели в поводе груженых лошадей и пятеро ехали верхом. Завидев чужих коней, те остановились, рассматривая и обсуждая увиденное,. Наконец, от одного из всадников раздалась команда, чтобы свернули с дороги.

Они приближались к привязанным лошадям, продвигаясь всего в метрах пятнадцати мимо меня.