Ночной охотник.

С моего отсутствия прошло три часа, а с проведенной операции всего — шесть с половиной. Нагнувшись над хобгоблином, приподнял повязку, чтобы оценить заживление. Легкое покраснение вокруг раны, припухлость ее краев показывало, что будто прошла пара недель, а не несколько часов.

Волшебная сумка-артефакт, когда натянул ее на рану, убрала из нее чужеродные частицы. Бинты, иглы, нитки и перевязочный материал я продержал некоторое время в системной сумке. И она сработала своеобразным дезинфектором. Края раны я плотно сжал двумя рядами швов, избежав зазоров.

Даже не понадобился дренаж на случай загноения. Моим новым зрением я прекрасно видел фиброзные нити, образованные регенерацией тканей.

— Я поражен таким заживлением! — невольно воскликнул я в сторону по-прежнему дремавшего хобгоблина. Понятно, это я утром выспался, а он находился в сумке, и сейчас для него время ночного отдыха. Но ему придется еще немного потерпеть со сном, мне нужно многое узнать.

— Наши лекари так тщательно не зашивают раны воинам, лишь плотно перевязывают.

Благодаря твоему такому уходу за ранами мой третий уровень навыка регенерации действует значительно лучше. Похоже, что уже завтра я буду готов двигаться, — раздался голос моего утреннего пациента, тоже с интересом начавшего рассматривать рану.

— Давай поедим, — предложил ему, вновь раскладывая съестное рядом. Спокойный день сегодня, безусловно, пойдет мне на пользу. Приведу нервы в порядок от предыдущих двух суток стресса.

— Ты не смотрел содержимое этой сумки? — спросил я Коныра, когда мы закончили с едой.

Пододвинув к нему сумку новичка с трупом ночной твари и и открыл ее.

— Как тебе удалось! — прохрипел хобгоблин, не скрывая сильнейшего удивления. Покопавшись в сумке, он разобрался в ее содержимом. — Она же неуязвима к стрелам! — после этих слов он вытащил голову ночной твари с обломком стрелы в челюсти. — Наши стрелы не пробивали ее шкуру!

— Повезло. Я заночевал в ее логове, — ответил ему, замечая его недоверие при слове повезло. — Она застряла в устроенном препятствии, и одна из моих стрел пробила глаз.

Я показал хобгоблину стрелу с Земли, имеющую узкий титановый наконечник.

— Видно, она запаниковала, развернулась, попыталась быстро выбраться. Я увидел, как чешуйки и перья ее шкуры растопырились. Присмотрись как входят наконечники — между чешуек. Вот здесь, где ты сидишь, она и застряла, а мои стрелы пробили ее тело в нескольких местах. Снаружи я ее и добил.

— Дед Васки многое отдаст за ее тело! — воскликнул хобгоблин.