Ночной охотник.

Я ведь не знаю, как происходит ее механизм, но и для обычного заживления необходимо плотное смыкание раневых поверхностей. Кровь продолжала сочиться, но не сильно, что указывало на целостность бедренной артерии.

— Игрок, значит. И не выше десятого уровня. Я узнал тебя. Ты выглянул тогда из-за стены. И ты же был тем лучником-невидимкой на дороге, — хобгоблин с затруднением выговаривал слова, находясь под действием клубня и выпитого зелья. — Мы с Ваской думали, что ты лишь отвлекал нас от засады.

Мне хватило бы твоего клубня, без зелья. Для создания этого зелья нужна десятая часть куска клубня, что ты мне дал.

— Я знаю, — ответил ему, продолжая приготовления. — Ты не видишь моего уровня? Я твой вижу.

— Все дело в параметре интуиции. Низкий уровень интуиции не позволяет видеть его точно. Мы с Ваской лишь вчера получили этот параметр и всего по единице. Нашли карты с ней в трофейных сумках ваших игроков. Вижу, что это новость для тебя. Ты совсем новичок.

В наших сумках лежат еще две карты с интуицией. Это наш самый ценный трофей.

— Это вторая моя миссия, — ответил я хобгоблину, раскрывая у его ног сумку контрабандиста. — А уровень у меня восьмой, тогда на дороге был шестой, — раскрыл свой уровень, который он и сам почти определил.

— Шестой уровень... А ведь мы тогда быстро вернулись с тремя десятками воинов. Нашли и наши вещи, и пять трупов из десятки Толстого Хмыра. Еще и часть его вещей, которые он сбросил, чтобы быстрей сбежать.

Видели твои следы, но побоялись пойти по ним. Подумали, что ты развлекался над Толстым Хмыром, напугал его, а не убил. Когда не нашли следов лучника-невидимка, то уже сами поскорей уехали. Но оказывается, ты был один...

Хобгоблин покачав головой, попробовал по цокать языком, но у него не получилось из-за действия обезболивающего, чем вызвал у меня улыбку, так смешно это было. Увидев, что я надеваю на его ноги сумку, он забеспокоился.

— Рану нужно почистить от запекшейся крови. И место вокруг. Погружу в сумку только части тела с раной, — пояснил ему.

— Сумка не очистит рану от крови. Только грязь.

— Эта очистит. Она именная. Сумка контрабандиста, — пояснил ему, но по его лицу видно было, что он и сам догадался. — Твоя умершая кровь уже является грязью для этой сумки.

Сумка очистила рану и место не только от грязи, но и от крови, позволив мне хорошо ее рассмотреть.