Понты и волшебство

— Не так, — возразил он. — Я не Избранный и не намерен прикасаться к Валькирии. Ты уже видел, что случается, если к ней прикасается кто-то еще. Вытащи ее из ножен и положи на землю.

Я вытащил и положил.

— Эспадон, — констатировал сэр Реджи. — Но благодаря своему росту ты можешь пользоваться им как обычным мечом, не так ли?

— Верно.

— В моем арсенале нет эспадона.

— Это плохо?

— Не очень хорошо, это точно. Как я могу научить тебя фехтованию, если не могу дотронуться до твоего меча и не могу скрестить с ним своего, потому что сразу потеряю оружие?

— Проблема, — сказал я.

— Какой у него баланс?

— …! — сказал я вдохновенно. — Сэр Реджи, все, что я знаю о мечах, заключается в двух фразах. Я знаю, с какой стороны их следует держать и какой стороной рубить.

— На мой взгляд, он немного тяжеловат на конце, — сказал сэр Реджи. — Но баланс оружия — вещь сугубо индивидуальная, так что, даже взяв чужой меч в руки, я не смогу дать его владельцу правильные рекомендации.

— Так и должно быть, — сказал я. — Наверное.

— Встань и возьми его в руку.

Вне всякого сомнения, я слишком устал от физических упражнений, но именно этим мечом мне предстояло сразить самого злодейского злодея этого мира, так что расслабляться не стоило.

Сэр Реджи встал рядом со мной.

— Повторяй мои движения.

Сэр Реджи обнажил свой меч, выставил правую руку вперед, а левую ногу отвел назад. Я скопировал его стойку. Потом сэр Реджи совершил несколько выпадов, не отводя взгляда от меня и Валькирии. Морган оторвался от созерцания деревьев и наблюдал за нами обоими.

— Покрути мечом, медленно. Где у него находится центр тяжести?

— Ближе к острию.

— Тяжеловат на конце, — повторил сэр Реджи. — Можешь пока убрать оружие, я видел уже достаточно.

— Погоди, — сказал Морган. — Ответь мне, Геныч, что ты чувствуешь, когда держишь Валькирию в своих руках?

— Что я держу в руках меч.

— И все?

— А что я должен чувствовать еще?

— Приток силы, бурлящую ярость, могущество, знание о великих мастерах, которые ее выковали… Откуда мне знать? — Морган пожал плечами. — Я никогда не был Избранным. Но я точно знаю, что ты должен что-то чувствовать.