Понты и волшебство

Истребитель Драконов и Фей! На мой взгляд, хотя я пока еще не встречал ни тех, ни других, феи были менее опасными созданиями, чем драконы. Образы фей в литературе моего мира были разными, то это крохотные крылатые красотки, то милые добродушные старушки, то зрелые статные женщины, однако все известные мне источники сходились на том, что большинство фей — добрые и отзывчивые существа, отнюдь не подлежащие истреблению наравне с драконами, извечными врагами рода человеческого. Конечно, в этом мире могли водиться и другие феи — коварные, хитрые, изворотливые твари, — однако гордиться убийством женщин я бы все равно не стал.

Чуть позже я узнал, что фей как таковых в местной магической фауне не существует, и отнюдь не стараниями Моргана.[9]

Объяснение оказалось прозаичным и в то же время забавным. Выяснилось, что Морган — это фамилия волшебника, а его первое имя, которое он в силу понятных причин старается не употреблять вслух, — Фей. Вот так его мама назвала: «Фей Морган».

Словосочетание показалось мне до боли знакомым и попахивало чем-то не очень мужским, поэтому я скрывал свое знание, лишь изредка, когда меня никто не видел, отдаваясь во власть справедливого и оправданного хихиканья.

Времени на приготовление нормального обеда у братанов не было, поэтому меню состояло из холодного копченого мяса, сыра и вчерашнего хлеба, которые предлагалось запивать чрезмерным количеством доброго вина. Братан Лавр распорядился выкатить из подвала бочку.

Празднование победы и поминовение усопших было завершено величественным погребальным костром, зажженным не без помощи Моргана, весьма сильного, как было мне известно со слов покойного барда, в Школе Огня. Перед тем как отдать Моргану приказ поджечь костер, братан Лавр прочитал над покойными короткую молитву:

— Лежащие на этом помосте — наши реальные братья. Они были конкретными пацанами, всегда фильтровали базар и всегда были готовы за него ответить.

Они жили по понятиям и умерли по понятиям, и, если где-то есть рай и они туда не попадут, кому-то придется конкретно за это ответить. Типа, аминь.

И он взмахнул рукой.

Костер вспыхнул, языки пламени весело лизали сухое потрескивающее дерево и взвивались до небес. Отблески зарева до утра мелькали в окнах моей кельи.

Понятно, что мы остались в монастыре до утра. Предыдущий день был слишком насыщенным.