Понты и волшебство

А сэр Реджи говорил мне, что никогда не встречал ни одного из Черных Лордов! Почему?

— Я могу предоставить тебе его прямо сейчас.

— Избранного? — изумился Келлен.

— Удовольствие сразиться со мной, — сказал сэр Реджи. — Только это будет последним удовольствием в твоей жизни.

— May be, may be, — сказал Келлен. — Но я предпочел бы не тебя. Разве Избранный не хочет проверить свои силы на слуге прежде, чем примется за господина?

— Он не хочет размениваться по пустякам.

С одной стороны, такая постановка вопроса сэром Реджи была оскорбительна для Келлена, с другой — он оценивал мои шансы победить в этой схватке так же, как и я. Как никакие.

— Я готов пойти на уступки, — сказал Келлен. — Мне нужен только меч, и я получу его в любом случае. Отдайте его мне сами, и тогда я сохраню ваши жизни и жизни этих монахов. Но я на этом не слишком настаиваю. Я могу и по-плохому.

— В качестве ответного предложения я рекомендую тебе убраться отсюда, — сказал сэр Реджи.

— Преследовать меня? На пару с престарелым заклинателем? Это даже не смешно. Раньше твой юмор был куда более тонким, Ястреб. Похоже, что ты вырождаешься. Где вы прячете своего Избранного, Морган? Или вам повезло, и он один из этих монахов? — Келлен оглядел толпу. — Но я не вижу Валькирии. Или он в той беседке? — Мне показалось, что он смотрит мне прямо в глаза, и я отпрянул от бойницы. Инстинктивно.

Они и атаковали.

Толпа наемников бросилась вперед и схлестнулась с монахами и сэром Реджи. Зазвенели мечи.

Шестеро остались рядом с Келленом, и только тогда я рассмотрел, что они были одеты в одинаковые черные балахоны, а лица их скрывали глубокие капюшоны. Они организовали шестиконечную звезду Давида, и из центра этой звезды в сторону Моргана потянулись фиолетовые щупальца тумана. Морган покрепче сжал свой посох и приготовился к отражению магической атаки.

Келлен же, находясь в стороне от этого безобразия, вытянул вперед правую руку и нацелил на беседку указующий перст.

Дверь, а я уже упоминал выше, что это была правильная, массивная и тяжелая дверь, которая могла бы прийтись бабушкой любой из наших современных металлических дверей, вынесло вместе с коробкой, протащило сквозь всю беседку в облаке пыли и с гулким звуком впечатало в мужественную скульптуру. Скульптура рассыпалась в прах.