Понты и волшебство

 — Они вполне могут держать здесь некоторое количество своих бойцов в состоянии боевой готовности. Нужен только сигнал. Монастырь открыт для посетителей с их жалобами и просьбами, и получить необходимую информацию не так уж сложно.

— Мы бы знали о таком количестве солдат, обретающихся в наших окрестностях, — сказал братан Лавр. — Наша разведка…

— Разведка! — фыркнул сэр Реджи, чем вызвал еще большее неудовольствие и так уже не слишком довольных братанов. — Не говорите мне о разведке.

— А знаете, — задумчиво сказал Морган, — возможно, он и прав.

— Прав не прав, какая, понт, разница? — спросил пахан. — Ты приходишь к нам в пятый раз, и в пятый раз я слышу этот разговор, но еще ни разу на нас никто не нападал.

— Никто еще не вытаскивал меч, — сказал сэр Реджи. — С тактической точки зрения, лучший момент для нападения последует сразу за тем, как меч будет вытащен. Меня мучают какие-то предчувствия.

— Это потому, что душа твоя неспокойна, — сказал братан Лавр.

— Так я и сделаю, — сказал сэр Реджи. — Но когда вас убьют, не сетуйте в своем реальном раю, что я вас, типа, не предупредил.

Все-таки хорошо, что в руках у братана Лавра были только ножны, иначе сэру Реджи могло бы не поздоровиться.

О предчувствиях. Я верю в здоровую интуицию, к тому же если она подкреплена здравыми логическими выводами и опирается на богатый опыт в той области, относительно которой приходят эти самые предчувствия.

В своем мире я сам — параноик, но здесь и сейчас никакие мрачные предчувствия меня не терзали. Возможно, я еще не до конца поверил в реальность происходящего, считая его сном или наркотическим бредом, возможно, еще просто не проникся жизнью и опасностями этого мира.

Но если что-то беспокоило сэра Реджи, то и мне следовало почаще оглядываться.

Морган потеребил бороду.

— Как бы там ни было, — сказал он, — надо приступать.

Сэр Реджи скрестил руки на груди. Братаны замерли в ожидании. Гармон глядел во все глаза, стараясь не упустить ни единой мелочи.

Я протянул руку и дотронулся до меча.

Почти дотронулся.

— А молитва? — спросил Морган.

— Молитва? — Пахан шумно вздохнул.