Понты и волшебство

Будучи дежурным по кухне, я частенько видел их унылые лица, возникающие в окошке для выдачи пищи примерно через полчаса после отбоя. И хотя зачастую эти унылые лица целиком не помещались в окошко, в глазах у дедов были голод и тоска.

— Дай пожрать, салага, — говорили они.

— Идите, пожалуйста, в… — отвечал им я. — У меня проверка на носу, мне недостача не нужна.

Обычно после этого они вежливо уточняли, куда именно я рекомендовал им отправиться, закатывали рукава и стучали в дверь с требованием впустить их внутрь.

Деды заходили на кухню и убеждались, что размеры окошка для выдачи пищи не позволяли им правильно оценить реальные габариты салаги, отказавшегося дать им пожрать, после чего они говорили:

— Живи пока.

И, сохранив лицо, деды шли туда, куда я рекомендовал им отправиться с самого начала.

— Дай пожрать, — сказал я холодильнику.

— Дверца открыта, — ответило шведское чудо бытовой техники, а подумало, наверное, примерно то же, что я когда-то говорил стаям голодных дедов, имевшим неосторожность забрести на территорию кухни.

— Сам туда иди, — сказал я.

Масла было полно, оно и понятно, Васька заезжал в гости совсем недавно. Но избытка других продуктов, равно как и их присутствия, в означенном холодильнике не наблюдалось. Пива, водки и шампанского было хоть отбавляй, а вот продуктов — нет.

Немного порывшись в лесу стеклянных бутылок, я нашел банку лучшей закуски к хорошему коньяку — если вы настолько забыли правила хорошего тона, что имеете неосторожность закусывать хороший коньяк. Некоторые мои знакомые такую неосторожность имеют, поэтому закуска у меня была.

Я не большой любитель морепродуктов, да и стосорокаграммовой баночки, пусть даже с маслом и хлебом, моему организму явно недостаточно для того, чтобы с ходу вписаться в бурлящий жизнью реальный мир, но за неимением лучшего пришлось довольствоваться тем, что есть в наличии.

Когда я намазывал черной икрой второй бутерброд, за спиной раздались чьи-то шаги, сменившиеся весьма эротичным зевком.

— Что за дела, Светлана? — строго сказал я, даже не повернув головы. — Женщина в доме, а есть совершенно нечего.

В качестве прелюдии к ответу я получил два слабых удара кулаками в спину.