Понты и волшебство

Дэринг возглавляет отряд Стражников, посланных Подземным Королем разобраться с шайкой орков, орудующей в дальнем пределе Подземного Королевства. Мы три недели выслеживали их по заброшенным шахтам и отдаленным пещерам. И вот они здесь. И мы здесь.

Я присутствую в качестве наемного военного советника — еще бы, после Кантарда я слыву самым большим авторитетом по оркам и зомби. Гномы платят хорошо, а деньги мне нужны. Деньги нужны мне всегда. Оружие стоит денег, хорошее оружие стоит много денег, и даже самое хорошее оружие время от времени требует замены.

Дэринг разит орков молотом. Страшное оружие, если знать, как его правильно применить, но, на мой взгляд слишком тяжелое. И медленное. У молота совершенно дикая инерция, откорректировать удар на подходе, даже если видишь, что промахиваешься, практически невозможно.

Дэринг не промахивается. Молот соприкасается с головой орка и буквально вдавливает ее в плечи. Кожа орков темно-зеленого цвета, такого же цвета их кровь, поэтому в темноте сложно определить, ранен орк или нет.

Я не стараюсь ранить. Я стараюсь убить.

Орки сильны, но о фехтовании не слышали никогда, убивать их просто. Они не обладают феноменальной живучестью зомби, скоростью вампиров или яростью оборотней.

Вооружены они плохо, в основном дубинами, каменными топорами. Редко у кого есть настоящий меч, да и то старый, покрытый ржавчиной, весь в зазубринах. Кое-кто орудует топорами гномов, добытыми в бою. Но дальше нас они уже не уйдут. Мы — смерть.

Дэринг поскальзывается в луже крови и падает.

Орк заносит над ним дубину, открывая мне грудь и живот для удара. Я бью в грудь. Меч глубоко погружается в плоть врага, с усилием я выдергиваю его, а ногой отталкиваю труп от себя. Дэринг поднимается на ноги.

— Моя семья в долгу перед тобой, — говорит он. — Все, что ты пожелаешь…

— После! — ору я.

Не время говорить о долгах. Время убивать.

…И время умирать.

Это снова Кантард. Зомби загнали нас в угол в одном из этих чертовых ущелий. Мой отряд — шестьдесят семь человек, и мы не ели уже четыре дня.

Врагов не меньше двух сотен, они прут и прут, а за нами — отвесный склон, вскарабкаться по которому нельзя.

Я ранен в предыдущем бою, ранен в руку, обломок камня царапнул мне голову, содрав приличный кусок кожи. Мой меч был сломан, я взял другой из рук убитого солдата, но он мне не нравится. У него плохой баланс, он слишком легкий, и ему уже много лет. Его металл устал от войны.

— Мы будем драться, — говорю я.