Понты и волшебство

И он был одинаков во всех местах. Башня полая внутри, напомнил я себе. Там ведь обитает волшебник.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда предположим, что проход внутрь скрыт с помощью магии, чтобы все кому не лень не могли бы заявиться к Корду в гости. Следовательно, надо как-то привлечь его внимание, и он укажет нам дорогу.

— И как ты предлагаешь привлечь его внимание? — спросил сэр Реджи. — Споем песенку? Жаль, что с нами нет Гармона.

— Давай споем, — сказал я. — Может, он нас и заметит.

— Я не певец, — сказал сэр Реджи. — И не собираюсь выставлять себя на посмешище.

— А кто тебя услышит?

— Я сам себя услышу, — сказал сэр Реджи. — Но, если ты думаешь, что в этом есть какой-то смысл, пой. Я потерплю.

— Уверен, что дуэтом мы звучали бы лучше, — сказал я.

Сэр Реджи промолчал, тактично показывая мне, что он думает об этой идее.

Но почему бы не спеть, если все равно нечего делать? Я не считаю себя обладателем прекрасного голоса и стопроцентного слуха, однако кто из нас не напевает себе под нос в ванной или в салоне своего автомобиля, вторя музыке, доносящейся из колонок? А в мире магии именно при помощи песни решаются многие проблемы.

Какая песенка больше всего подходит для исполнения в этом мире? Сомневаюсь, что хип-хоп или рэп прозвучат здесь достаточно уместно.

Панк-рок, подумал я, вспоминая репертуар «Короля и Шута».

В одном селе жила несчастная вдова,

С тех пор как помер муж, все одинешенька была.

С рассвета дотемна спасалась, как могла,

От соседа Иоганна-горбуна.

Сэр Реджи посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением. Когда я добрался до второго куплета, описывающего внешность и нравы горбатого Иоганна, а также его отношение к слабому полу, удивление Парящего Ястреба сменилось любопытством, а когда припертая к стене вдова рубанула горбуна топором по горбу, он улыбнулся каким-то своим мыслям и высказал комплимент в адрес предприимчивой женщины.

Песня закончилась, а видимого эффекта не было. С другой стороны, уходить после такого подъема несолоно хлебавши не хотелось, и я исполнил небу и сэру Реджи опус о мертвом анархисте.