Два льва и голубой лис

Он сделал большой глоток газировки из бутылки. Было понятно, что княжич сильно разволновался. Я глядел на него с изумлением. С чего это так переживать из-за побега какого-то голубого лиса?

- Лав, что с тобой? – спросил я с тревогой. – Ты так из-за этого бандюгана распереживался?

- Не совсем, Лен, - махнул лапой друг, повернув голову ко мне. – Этот голубой крыжак – не простой бандит. На нём лежит очень серьёзное подозрение. Мы думаем, он ограбил Леомийский музей.

- Что? Леомийский музей? – удивился я.

– Ты… ты уверен?

Леомийский музей был крупнейшим музеем леомийского искусства в мире. Находился он, что удивительно, в Лорсове, а не в Леограде. Чего там только не было! Старинные живые картины, говорящие статуи, личные вещи самых великих творцов прошлого. Этот музей – святая святых нашей культуры! И… его что, ограбили? Кто, когда? А почему я об этом ничего не знаю?

- Да, я абсолютно уверен, - ответил Лавалас. – Этот Голубой работает на Доктора, нашего местного криминального босса.

Ваш Сильвер по сравнению с ним – сопляк.

- Но-но-но, имей уважение! – возмутился было я, но Лавалас жестом попросил меня заткнуться.

- Кто такой Доктор – никто не знает, - продолжил он. – Кто он такой, какую должность занимает. Никто даже не знает, к какому виду он принадлежит. Скорее всего, он лев, но всё-таки это неизвестно. И, скорее всего, он носит очень большие чиновничьи петлицы.

- Это ясно, - сказал я. – А что Голубой? Что он вообще украл из Леомийского музея?

- Он украл портрет твоей бабушки, Ленни, царицы Лории, - усмехнулся Лавалас.

– Тот самый, который твой отец лично пожаловал Леомийскому музею сразу после того, как она погибла после взрыва царского поезда. Так что это дело касается и тебя лично.

Тут я задумался. В самом деле, сразу после невесёлой коронации моего отца, нового царя Леомии, он подарил Леомийскому музею Лорсова волшебный портрет своей великой матери и моей бабушки. Бабушка на этом портрете могла двигаться и говорить, вдобавок, его написал знаменитый маг-художник Вайси Меллоул, которого уже при жизни признали гением.

Этот портрет – символ, память о моей великой бабушке, царице, которая сделала Леомию могущественнейшей страной. Да, тут Лавалас прав – это дело касается меня лично.

- Факт ограбления Леомийского музея мы попытались скрыть. Это был бы сильный удар по престижу княжеской власти. Сейчас вместо оригинального портрета царицы Лории выставлена копия.