Гнев Бога Смерти

Я сел достаточно далеко от своей цели, но чтобы мог его видеть. Пока садился за барную стойку, скомуниздил бумажник у одного толстосума в клетчатом сером пиджаке. Хотя мужик и сам был не менее толстым, чем его бумажник.

Меня сразу же обслужила красотка-официантка в чёрной пачке и чёрных чулках с бантиком на правом бедре. Верх был обнажён, и так как музыка в клубе не позволяла говорить спокойно, официантке пришлось наклониться ко мне, дотронувшись сосками моей спины, и спросить на ушко, чего я желаю выпить.

— Двойной виски со льдом, — сказал я.

Девушка поцеловала меня в мочку уха и ответила:

— Сейчас принесу, милый.

— Постой, балерина, — схватил я красотку за пачку. Та обернулась. Я подозвал её указательным пальцем. Та снова наклонилась. — Держи, это тебе за старание. — И я просунул тысячу рублей в её ленточку с бантиком на правом бедре.

Когда девушка ушла, я достал ещё несколько купюр на этот вечер из бумажника толстосума, а остальное так же аккуратно положил в его внутренний карман клетчатого пиджака.

А вот, кстати, и желающий… точнее, желающая. К толстосуму подсела рыжая красавица, которая очень быстро завела с мужчиной разговор. Сама же потянулась к его бумажнику. Знал бы, что так резко объявится профессиональный щипач, забрал бы сам все деньги у толстосума.

Вот бы посмотреть на лицо этой рыженькой, когда она обнаружит примерно ноль рублей в кошельке мужика.

Когда рыжая бестия достала все деньги из бумажника толстосума и вернула его бумажник, а потом аккуратно сказала, мол, пойду припудрю носик, я сразу же проследовал за щипачом… или лучше сказать, щипачкой в белом платье.

Скомуниздив у красотки всё, что нажито «непосильным трудом», я обратился к ней:

— Девушка, вы обронили кое-что.

Рыжая бестия обернулась, увидела пачку денег, губы сузила, глаза превратила в два минуса, прямой нос напрягла и сказала:

— Отдай, быстро!

Я подошёл к красотке, пихнул её к женскому туалету, прижал к дверям и сказал:

— Я охраняю своего босса — того жирного ублюдка, которого ты обчистила.

Девушка сперва огрызнулась:

— А я тогда расскажу твоему боссу, что ты обзываешь его жирным ублюдком.