Граф Булгаков. Том 3: Блеск Отражения

А когда они снова посмотрели на противоположный берег, настало время удивляться снова — князь таинственно пропал. О его недавнем присутствии намекала только рябь на воде.

Доктора всполошились. Кто-то даже решил, что князь утонул. Но тела на дне не было. Чистейшая вода позволяла видеть хоть самое дно.

...Князю Омутову удалось успешно ускользнуть от бдительных глаз врачей. В одних трусах он в одиночестве гулял по парку, исследуя самые потайные его тропы. Теплое солнце и свежий воздух бодрили его, и он не мог не наслаждаться вновь обретенной свободой.

Вдруг его внимание привлекло громкое жужжание, доносившееся из травы неподалеку. Заинтригованный, он присел и осторожно раздвинул травинки, открыв неожиданную картину: большой шмель мужественно боролся с группой агрессивных муравьев, напавших на него.

Муравьи облепили гиганта со всех сторон. Упираясь лапками в землю, они тянули его в стороны за крылья и лапки. Насекомые действовали словно единый слаженный коллектив, в котором каждый знал свою роль.

— Не-не-не, так не пойдет, — с улыбкой сказал Князь. — Шмель — животинка редкая и полезная. Поищите себе лучше другую добычу, ребята.

Не раздумывая, князь Омутов пришел на помощь шмелю. С помощью маленькой веточки он аккуратно смахнул муравьев, освободив пострадавшее насекомое. Те в панике носились вокруг кругами, не понимая, что происходит и кто им мешает.

Князь осторожно посадил шмеля на ладонь. Тот сперва вел себя довольно агрессивно — шарахался из стороны в сторону, сердито жужжал. Брюшко насекомого ритмично пульсировало от тяжелого дыхания. Омутову даже показалось, что шмель его вот-вот ужалит. Но вскоре насемое успокоилось и принялось неторопливо умываться, счищая с себя пыль и муравьиную кислоту.

— Ну, здравствуй, маленький друг, — тепло сказал он. — Похоже, у тебя, как и у меня, было немало приключений?

К его удивлению, шмель неожиданно зажужжал, сверкая крыльями на солнце.

Князь Омутов ухмыльнулся, решив подыграть насекомому.

— Итак, скажите мне, сударь Шмель, — начал он. — Как вы относитесь к жизни? Ну, знаете, каково это — быть шмелем и все такое?

Шмель вновь издал короткий задумчивый гул.