Бегство колдуна

Ее правая рука выскользнула из захвата старика, схватила склянку и с силой ударила ее об пол. Она разбилась вдребезги, осколки полетели в разные стороны, один из них оцарапал ее предплечье, пустив кровь. Старик отпустил ее, выставив перед собой руки, защищаясь от летящих стекляшек.

И она воспользовалась этим, перевернулась на спину.

И ударила оставшимся горлышком с острыми краями ему в руку.

Промахнулась.

Стекло соскользнуло, но она, вместо того, чтобы остановиться, продолжила движение.

И попала прямо ему в шею.

Старик все с теми же выпученными глазами уставился на нее. Не веря. Не осознавая.

Острый край вошел в шею достаточно глубоко, чтобы вызвать сильную потерю крови, но не достаточно, чтобы моментально убить.

Старик кинулся на нее, с кровью на губах. Навалился на нее всем телом, его пальцы сжались на ее шейке так сильно, что она подумала, что он сломает позвонки, пальцы впились до крови, царапая ее плоть.

— С собой тебя заберу. Поняла, дрянь малолетняя?!

Но она его не слышала, как не чувствовала и рук на своей шее.

Все чувства будто бы поглотил туман, все вокруг расплылось.

Старик продолжал что-то кричать, кровь с его губ и шеи выливалась на ее тело и лицо.

Но она с широко раскрытыми глазами смотрела на его рану, на его выпученные глазные яблоки, на кровь из его рта.

Смотрела. И боялась. Но не могла остановиться смотреть.

В ушах оглушительно билось сердце, словно стук барабанов. Эта дробь накатывала на нее, ознаменовала начало нового периода ее жизни.

Она больше не будет прежней.

Если раньше она и таила скромную надежду, что убьет Тайлора и вернется к мирной деревенской жизни, то теперь нет. Это конец. И начало, — вдруг осознала Роза… Нет. Фешта. Она теперь Фешта. Она и раньше уже начала замечать, что неосознанно называет этим мерзким именем, означавшем «муха», на языке, известном лишь Тайлору. Теперь же имечко ей подходило — она стала такой же мерзкой.

Его руки ослабли, голос затих, а красные, с лопнувшими капиллярами, глаза, закатились. Он упал на нее, придавив ее к полу.

Девочке пришлось приложить немало сил, чтобы выползти из-под него. В нос ударил резкий запах — после смерти его прямая кишка расслабилась и содержимое вышло наружу.

Фешта схватилась за живот. То ли от пережитого, то ли от вида и запаха мертвого старикана, то ли от всего вместе взятого, ее желудок не справился и ее вырвало.

Выпрямляясь, она отхаркнулась в последний раз и, еще раз неосознанно взглянув на тело, у нее перед глазами заплясали темные круги.