Бегство колдуна

Тот так и не понял, что его порезало, и с удивленными большими глазами упал с корабля. Его крик заглушила метель, гром и вой других людей.

Корабль стал заваливаться вперед. Тайлору даже удалось подняться на ноги, добежать до двоих держащихся за мачту солдат и перерезать им глотки. Прежде, чем палуба вновь ушла у него из-под ног, он оглянулся: его парни делали то же самое что и он — пытались выжить и при возможности убить противников. Потерей не было. Пока что.

Их собственный корабль был уже в десятках метров от них.

Оставшиеся на нем женщины и дети сняли парус, чтобы не порвался, и теперь сами пытались не упасть. Тайлор разглядел темную невысокую макушку, ауру, полную страха и одновременно решимости (как ей это удается?), и ему стало спокойнее.

Солдаты тем временем кончились. Неожиданно и резко. Морда столкнул последнего в море, где его схватили белесые руки. Теперь Тайлор детальнее смог разглядеть их длинные когти, перепонки и чешую. А через несколько секунд из воды выглянул обтянутый кожей, такой же белый, лоб с редкими седыми волосами, сквозь которых просвечивал скальп.

Черные, без белка, глаза уставились прямо на него. А после женоподобное существо накрыл большой кусок льда, пряча такое уродство под собой.

Мерикот висел, пригвозденный копьем Остьена в грудь к двери в трюм. Сам владелец копья стоял в стороне, пропуская Тайлора к Мерикоту.

Море заметно успокоилось, но походка рыжего все равно была похожа на пьяного в стельку человека.

— А мы ведь могли договориться, — Тайлор навис над ним, — ты бы спокойно пропустил нас, и ничего бы этого не было.

— Не могли, — из рта Мерикота полилась темная, почти чернильная в ночной темноте кровь. Голос еле заметно дрожал, — нам не нужны в стране ублюдки, предавшие свою родину.

Глаза Тайлора сверкнули иссиня черной бездной, словно той, что была у них под ногами. И он заговорил жестким и утробным голосом, наблюдая с холодной жестокостью как меняется выражение лица Мерикота, как в его ауру проскальзывает нотка страха, заражая все его нутро Ужасом.

— Я никогда не предавал своей Родины.

И ударил, держа меч одной рукой, по его шее. Отрубленная голова взметнулась вверх, на добрую половину от высоты мачты и упала где-то за пределами судна. Сверкнула молния, означая поражение Морского Орла.

— Пора сваливать отсюда, — сказал он уже обычным голосом.

— Правда? А я хотел остаться подольше, поглазеть на этих тварей снизу, — с иронией отозвался Кеган.