Бегство колдуна

Роза вскрикнула и со всей силы ударил его свободной ногой по его лицу, но он словно и не почувствовал, она ударил еще раз. И еще раз. Ему было хоть бы хны. отец схватил обе ее ноги, потянулся вверх, хватая ее за одежды, вот он уже лежал на ней, его острый подбородок больно упирался ей в живот.

— Отомсти за меня, — повторил он, повышая голос. Его скулы напряглись, лоб покрылся морщинами, и он закричал, — Отомсти за меня! Убей их всех! Убей Тайлора! Разве ты забыла как он отнял мою жизнь?! Убей… Убей!!! УБЕЙ ИХ ВСЕХ РОЗА!

Ей не оставалось ничего, кроме отпустить деревяшку и начать обеими руками молотить по его голове.

В ужасе она не могла издать ни звука, только испуганный скулеж на высокой ноте вырывался из ее плотно сжатых губ. Их накрыла очередная волна, сбивая девочку с твердой поверхности, и они вдвоем оказались в воде. Их вертело, кружило в забурлившей воде, переворачивало вверх ногами. Роза чувствовала себя куском теста, которого мнет опытная пекарша своими сильными мозолистыми руками.

Отец продолжал что-то кричать, но все его слова превращались в неразборчивый бубнеж на фоне шторма и раскатов грома.

Наконец, ей удалось избавиться от мертвой хватки мужчины. Вновь нахлынувшая волна отрезала его от нее, словно болезненную грыжу, и отец погрузился в тьму.

Роза выплыла на поверхность, оставшись один на один с беспощадной природой. Или не совсем.

Снизу послышался звук рассекаемых толщ воды, вновь показалось чешуйчатое тело морского дракона.

Сверкнула молния, на короткие секунды озаряя все вокруг.

И последнее, что видела Роза, была раскрытая пасть с длинными зубами и глубокой глоткой, движущаяся прямо на нее из глубин и увеличивающаяся с каждым мгновением.

***

Розе потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя ото сна. Она лежала, широко раскинув руки и ноги, на куче мягких тряпок и с гулко стучащим сердцем, и широко распахнутыми глазами смотрела в потолок.

Начало зимы. Четыре дня назад Марфа сказала, что была первая половина первого зимнего месяц.

Значит, сегодня уже чуть больше. Значит, они в этом доме почти два месяца. Два месяца тихой и безопасной жизни — первая разборчивая мысль после того, как в голове у девочки все переварилось.

Роза приподнялась на локтях, вытирая рукавом рубахи мокрые глаза и откинув теплую шкуру, служащую ей одеялом. Села, сгорбившись на полу, причмокивая сухими потрескавшимися губами. В голове все шумело, глаза слипались и не хотели раскрываться.