Бегство колдуна

С наступления осени и до весны в этих краях день становился короче, а ночь захватывала большую часть суток. Поэтому сейчас, около семи утра, солнце не было даже близко к своему торжественному появлению. Лазурь утреннего неба плавно перетекала в нежно-розовый свет восходящего солнца. Плывущие облака окрашивались со стороны Востока в румяные цвета, словно испеченные булочки в печи.

Он присел перед костром.

— Похрустеть осталось чего?

— Не-а, — ответил подошедший Остьен, — от вчерашней перепелки ничего не осталось.

И, действительно, чуть поодаль лежала кучка костей.

Угли от костра они разбросали вокруг, а вырытую яму закопали. И продолжили путь.

К половине дня небо полностью затянуло облаками, поднялся сильный ветер. И без того редкие деревца перестали вовсе появляться, и они вышли на бескрайнюю степь. Под ногами были лишь камни, мхи и редкие кустарники.

А потом на горизонте сначала показалась синева моря, и подойдя ближе, они увидели пограничный форпост.

С их стороны он выглядел как две широкие низкие башни, соединенные стеной, но Тайлор знал, что за ними скрывались еще две, и вчетвером они прямоугольником окружали военный городишко и порт.

Форпост находился на самом краю материка. И самый край означало то, что он стоял прямо на берегу моря.

Около столетия назад Натлинцы высадили на землю Авглора — Северного Королевства — свои войска и объявили, что этот кусок земли теперь принадлежит им. И никто им не препятствовал, потому что с южной стороны границы пытались отгрызть кусочек Твари с более глубокого Севера — более серьезные захватчики.

Эти земли были необитаемы и территорией Северного Королевства считались лишь формально. Сергиус I — тогдашний король Авглора — махнул рукой и лишь потребовал, чтобы путь в Натлин был свободно открыт каждому авглорцу. Но за последние двадцать лет все успело поменяться.

Когда до форпоста оставалось едва ли семьдесят шагов, и Тайлор мог различить известняковые кирпичи, из которых была построена стена и башни, в двух метрах от них, просвистев, в землю воткнулась стрела.

Намек был более, чем понятен. Они замерли и молча наблюдали за пятью скачущим к ним лошадям. Фешта с любопытством и настороженностью выглядывала из-за Остьена, вцепившись ему в плащ пальцами, сам мужчина хмурился, не убирая руку с рукояти меча. Тайлор поднял над головой заранее подготовленное разрешение. Расписная бумага билась на сильном ветре.