Бегство колдуна

— А если заметят?

— Не заметят, — ответил Тайлор, — человек, скопировавший эти документы — мастер своего дела и не раз доказывал это.

Тайлор взял две бумаги, одну протянул долговязому мужчине с носом, напоминавшем сливу.

— Глеб, пойдешь с Мордой и Клинком.

Клинк хотел было что-то возразить, но Тайлор на него так посмотрел, что даже Розе стало некомфортно.

— И остались я с Остьеном и Фештой.

— Фештой? — переспросил кто-то.

Тайлор кивнул в сторону Розы.

— Теперь ее зовут Фешта.

— Я не Фешта!

— Фешта, — припечатал рыжий и сменил тему, — Завтра с утра расходимся.

Пересечем границу в разных местах, а потом встретимся в Туроо — ближайшем городе у границы. По прибытию ищем постоялый дом «У сирены», он там один, не ошибетесь, и ждем остальных неделю-две. Если какая-то группа не появится — придется идти без нее вглубь страны. Все всë поняли?

— А потом? — спросила Марфа.

— Перезимуем в одном из городов.

Глава 5. Морской орел

***

Кровь была повсюду: на полу, на ступенях, на людях, окружавших его, на руках, ноги скользили по ней.

Она стекала по его лицу, капала с подбородка, окрашивала его волосы в алый. Кровь была на маленьком тельце в его руках.

Ее большие серые глаза округлились, став еще больше. Она смотрела то на него, то на что-то над ним, может быть, на ночное небо. Ее зрачки, сейчас уменьшенные до крохотной точки, дрожали и не могли сфокусироваться. Волосы липли к лицу, капли пота выступили на ее лбу и крупной испариной скатывались, мешаясь с брызгами крови.

— Нет... — его собственный голос был глухим и словно чужим.

Она прерывисто дышала. Он чувствовал, как быстро холодеют пальцы на ее детских ручках.

— Цветочек, не закрывай глаза, умоляю, кроха, — его ноги подогнулись, он упал на землю, но даже не заметил этого.

Он видел, как у нее накапливаются слезы, чувствовал, как его собственные уже текут у него по лицу.

Яркая артериальная кровь в ритм сердца хлестала у нее из-под подбородка ручьем. Он пытался закрыть рану руками, остановить поток, но кровь,

Будь она проклята!

не останавливалась.

Девочка хрипела, пытаясь что-то сказать, ее тело билось в предсмертных судорогах, рот ловил воздух, как у рыбы, выброшенной на сушу. Юное лицо превратилось в одну целую гримасу боли.

Ее глаза остановились на нем. На мгновение их взгляды встретились.

Блеск в глазах потух, зрачки вместе с радужкой закатились назад, тело безжизненно обмякло в его руках. И она перестала дышать.

— Нет. Нет. Нет.