Шестое правило дворянина

Герцоги уверяли, что он умственно-отсталый и никакой угрозы из себя не представляет. Само собой, не будет представлять ее и в дальнейшем. Честно говоря, они с Сурминым и вовсе позабыли про него. К чему забивать голову всякими ненужными глупостями?

Каково же оказалось его удивление, когда ему доложили, что если на горизонте появились люди из компании «Ермолов и партнеры», то дело пахнет керосином. Причем сильно пахнет.

Также сообщили, что Соколов оказался не таким уж и неполноценным, как уверяли его герцоги несколько лет назад.

Спустя еще пару минут до него дошло еще кое-что — собственно, именно по этой причине Сурмин и уступил ему завод. Просто маркиз оказался похитрее и сразу понял куда ветер дует. Хрен моржовый! Так бы им вдвоем пришлось от нападок этого мальчишки отбиваться, а теперь Мельников оказался с ним один на один.

Единственное, что его немного утешало — это отсутствие необходимости соблюдать какие-нибудь правила приличия в случае с молодым виконтом. Во всяком случае, его люди с ним особо не церемонились.

Пришли, предложили какие-то гроши и получив отказ от Мельникова, лишь пожали плечами и ушли. После этого начались какие-то спекуляции с акциями, люди из руководства заводом стали разбегаться как тараканы...

Граф рассчитывал, что с ним будут торговаться, упрашивать его, предлагать что-то взамен в конце концов, но нет... Ничего подобного не случилось.

Они начали действовать нахрапом, без оглядки на установленные порядки и правила ведения подобных игр в Красноярском княжестве. А если так, то почему он должен церемониться? Поэтому Алексей Иванович Мельников решил действовать жестко и энергично, чтобы больше ни у кого не возникло желания с ним связываться.

Собственно, именно по этой причине сейчас напротив него и сидел известный в криминальном мире человек Арсений Глухарев, по кличке Птица.

Его рекомендовали как одного из лучших наемных убийц в империи, который не то что Соколова, при желании и самого Николая Александровича Романова на тот свет отправить может. Последнее, конечно, было явным преувеличением, но сути дела это не меняло — поговорить с Птицей ему посоветовали люди, мнению которых он доверял.