Оригинал. Рассказ

В ногах у него стоял большой кожаный чемодан; в руках он держал то, что на первый взгляд выглядело как небольшой деревянный ящик для апельсинов или, возможно, для почтовых отправлений, но с выбитым дном, так что он представлял собой куб, открытый с двух сторон. Кобура у «оранжевого погона» была застёгнута.

Заговорил штатский; его голос был тёплым и непринужденным, совсем не похожим на резкий лагерный лай.

«Товарищ капитан Татьяна Ивановна Савченко?»

Конвоиры и дисциплинарный офицер украдкой обменялись быстрыми взглядами.

К зэкам никогда не обращались «товарищ», и уж точно никогда не упоминали их прежних званий. Буквы и номер на рукаве, – вот и всё.

Женщина-заключённая не ответила. Она стояла в центре комнаты совершенно неподвижно, лишь изредка моргая.

«Товарищ капитан Татьяна Ивановна Савченко?», повторил штатский.

«Она не разговаривает, товарищ академик», – сказала женщина-надсмотрщица. «Она не проронила ни слова с тех пор, как прибыла сюда. По крайней мере, с нами».

«Она что же, с ума сошла?» – спросил штатский.

В его голосе прозвучала неподдельная тревога, даже отчаяние от самой такой возможности.

«Нет. Она просто отказывается говорить».

«И вы это допускаете?» – спросил незнакомый офицер.

«СЗ-21 – особый случай, мы подчиняемся директивам из… канцелярии Генерального секретаря», – ответила майор, осторожно приписывая руководство безликой канцелярии, а не самому Сталину, на случай потенциального ревизионизма. Хотя на первоначальных приказах стояла подпись Сталина, об этом, лучше было забыть.

Посетители нагрянули с бумагой за той же подписью, но всё, что в ней говорилось, – это подчиняться всем их инструкциям, – «Она делает свою работу и не доставляет нам хлопот, согласно приказу, мы не трогаем её без особой надобности».

Майор не упомянула о нескольких случаях, когда новые или особо тупые охранники пытались обойти специальные директивы, и жестоко поплатились за это своими жизнями. Но что такое три или четыре смерти в сложившихся обстоятельствах? В конце концов они были сами виноваты.

«Понятно», – ответил штатский, который, судя по званию «академик», был, вероятнее всего, врачом или каким-то ученым. Он снова обратился к заключённой.

«Товарищ, кивните, пожалуйста в знак того, что вы на самом деле являетесь капитаном Татьяной Ивановной Савченко?»

Заключённая медленно кивнула один раз.

«Некоторые документы в вашем деле отсутствуют», – сказал академик. «Записи были уничтожены преступными элементами.