Роковая Гора. Кремниевое сердце

-Знаешь, у нас во Флорионе дела обстоят схожим образом. Младшие семьи, заработавшие состояния на торговле, виноделии и рыбной ловле, постоянно пытаются пробиться в очередь наследования, но старшие каждый раз топят их голоса в речах сонма своих сторонников. Многим проще жить под чьей-то протекцией, в роли вассала, с меньшей долей свободы и ответственности. Наша семья была другой, поэтому Алигьери считали, да и сейчас продолжают считать, выскочками. Мне всегда говорили, что такой порядок вещей объясняется чистой кровью старших семей, жёстким отбором и хорошим образованием.

Однако, мой собственный опыт показал, что реальным является лишь последнее различие. А оно напрямую проистекает из положения старших семей. Вот такой круговорот получается…

Высказавшись, флорионец, ни разу на моей памяти не терявший весёлости, помрачнел и будто бы постарел. От уголков его тонкогубого рта пробежали штрихи печальных складок. За столом воцарилось тяжёлое молчание. Асма переосмысливала своё отношение к власти, Данте погрузился в прошлое, и даже Сидмон пригорюнился, так, за компанию.

Понаблюдав за этим упадком чувств некоторое время, я, не выдержав, вскочил и грохнул ладонью по столу.

-Друз-сья мои! С-с чего это вы вдруг упали духом? Я вам это реш-шительно з-сапрещ-щаю! А ну-ка, дож-шёвывайте с-свой обед и идите з-са мной! Попробую ус-строить вам культурную программу во Внутреннем Городе.

Данте недоверчиво покачал головой:

-Ускар, ты сам знаешь, что чужеземцев за стены почти не пускают! А уж мне, фальшивому альву, соваться туда и подавно не следует.

Но слова демонолога пропали втуне. У меня уже родился план.

-Ничего не говори, прос-сто полож-шис-сь на меня. Ну давай, будет вес-село!

Последнюю фразу я произнёс настолько коварно, что сам Ботис удавился бы от зависти. Данте невольно вздрогнул. Он очень хорошо знал этот тон. После того, как интонации змея-искусителя прокрадывались в мой голос, мы, по обыкновению, занимались чем-то немного опасным, самую чуточку незаконным, но неизменно весёлым…

***

Полчаса спустя мы остановились в полусотне шагов от ворот, отделяющих внутренний город от внешнего, скрывшись от пытливых взглядов стражи за стеной лавочки, торгующей скобяными изделиями.

Убедившись, что за нами не следят, я принялся излагать товарищам свой план:

-Вы притворитес-сь паломниками, отчаявш-шимис-ся найти ис-сцеление в родных з-семлях и ищ-щущ-щими помощ-щи Огня. От вас-с требуетс-ся одно – из-сображ-шать с-страдание.