Охота на лиса

Мы с матерью, также, как и вы, предпочли бы остаться дома, на Терре и жить своей жизнью.

Родриго зло хлестнул кнутом, сбивая семенную коробочку с высокой травы. – Марджори, что это всё значит, они что совсем запретили нам ездить верхом?

Марджори ответила тихим, но ровным голосом, стараясь успокоить их всех: – Я не знаю, почему мы не можем принять непосредственное участие в Охоте, но обермун бон Хаунсер ясно дал мне понять, что мы не должны этого делать. В конце концов, мы не боны. К тому же, по сути, ни в Святом Престоле, ни на Терре ничего не знают о Траве.

Риго хотел было возразить ей что-то, но внезапно в пространство прорезал душераздирающий звук, похожий на крик.

– Что это было, чёрт возьми? – выдохнул замерший на месте Риго.

Насторожившись, они ждали, приготовившись к возможному бегству. Ничего. Крик больше не повторился.

***

Эль Диа Октаво пробудился от дурного сна, обнаружив, что ноги его не касаются земли. Он попытался брыкаться, но это вышло у него как-то слабо.

Копыта коснулись твердой поверхности, и жеребец, весь дрожа, опустил голову. Он чувствовал людской запах. Они были где-то рядом, но ему не удалось поднять непривычно ослабшую шею и посмотреть. Тогда он раздул ноздри, пробуя воздух. Чья-то рука пробежала по его боку, по шее. Знакомая рука, но не хозяйская. Это был тот парень, что больше всего походил на Неё, – не та девушка, что была так похожа на Него.

– Шшш, шшш, – произнёс Тони. – Хороший мальчик. Просто постойте так немного. Скоро придёшь в себя. Шшш, шшш.

Эль Диа зафыркал, ища ласки, и рука тут же легла на его шею.

– Шшш.

Сон рассеивался. Он послушно поднялся по пандусу на что-то движущееся, а затем снова заснул. Когда эта штука перестала двигаться, он проснулся достаточно, чтобы снова спуститься по пандусу, и она была там. Хозяйка.

– Она! – радостно заржал Миллефьёри.

Эль Диа согласно тряхнул гривой, издав какой-то горловой звук, волоча ноги, пытаясь последовать за Ней. Запахи были какими-то неправильными; звуки были знакомыми, но вот с запахами было что-то неладное. Когда он был внутри стойла и лежал там на траве, там тоже пахло не так, как надо.

Снаружи послышался шум – это кричал другой жеребец, создавая резкий шум в чутких ушах. Эль Диа Октаво недовольно заржал на него, и кобылы тоже.