Охота на лиса

Дверь лачуги приоткрылась, показав опухшее лицо Беллалу. Кто-то снова ударил её? Навряд ли это мог быть её предполагаемый муж. В прошлом году его застрелили за незаконное детородство.

– Мэм, – поприветствовала её Беллалу.

– Доброе утро, Беллалу, – Марджори постаралась ободряюще улыбнуться. – Как там Лили?

– О, прекрасно, – оживилась женщина. – Она в полном порядке.

Лили Энн, конечно, не была в порядке. Когда Марджори вошла в неопрятную комнату, незаконнорождённая угрюмо уставилась на неё. Лицо Лилли покрывали синяки, как у её матери.

– Снова проверяешь меня.

– Пытаюсь сохранить тебе жизнь, пока корабль не улетит, Лили.

– Может быть, я предпочла бы умереть, тебе это когда-нибудь приходило в голову?

Марджори утвердительно кивнула. Она думала об этом. Возможно, большинство нелегалов предпочли бы умереть, чем отправиться на планету Покаяние, где две трети из них всё равно умрут, не дожив до тридцати. Хотя Марджори взялась за эту работу движимая искренним религиозным убеждения, что жизнь в любом случае стоит того, чтобы её прожить, это было до того, как она посмотрела определённые документальные фильмы и прочла некоторые разоблачения.

– Ты же совсем не это имеешь в виду, Лили, – возразила Беллалу.

– Черт возьми, я и сама не знаю.

Марджори попыталась убедить девушку, а заодно и себя саму: – Посмотри на это с другой стороны, Лили. Ты сможешь иметь столько детей, сколько захочешь, на Покаянии.

По крайней мере, это было правдой. Прирост населения был крайне необходим на Покаянии, в то время как на Терре, наоборот был введён жёсткий демографический контроль. Младенцы, рожденные на Покаянии, получали гражданство этой планеты.

– Я хочу, чтобы ты забрала моего ребенка.

– Леди Вестрайдинг заберёт твоего ребенка, Лили. Если бы ты сделала аборт, тебя бы застрелила полиция и ты это знаешь, – вмешалась Беллалу.

Хотя сама Беллалу не была нелегалкой, её статус мало что менял.

– Не хочу на Покаяние. Лучше уж пусть меня застрелят, – всхлипнула девушка.

Ни Марджори, ни Беллалу не возразили ей. Марджори поймала себя на том, что удивляется, почему она просто не позволит этому случиться. Бедный маленький зверёк. Невежественный, как цыпленок. Половина её зубов уже выпала, и она не умела ни читать, ни писать.