Дни и ночи на "необитаемом" острове

Имитаторы растерялись, не понимая, как реагировать в ответ; молодая публика забавлялась, хихикала и показывала пальцами на неудачников; взрослые кивали с задумчивым видом в такт и поддакивали “мастеру”. Вскоре, устав терпеть насмешки, подражатели попросились в ученики.

И началась новая жизнь! Подопечные, фанатки, юные ласковые игривые поклонницы, лучшие вкусные фрукты, внимание старших… Работы-то: пару раз поутру стукни палкой по дереву, показывая пример последователям, да не забывай время от времени экспансивно ругаться на кого-нибудь из учеников, сочинять “ошибки”, “поправлять” иногда их движения и подгонять подопечных дубинкой по задницам, дабы не сачковали и лупили по стволу энергичнее.

Вчера все сородичи были тут. А сегодня утром…

Вот откуда взялись летучие вампиры? И почему единственным, кто проснулся без прикоснувшейся к нему перепончатой заразы, оказался Учитель? Обезьяны тут же подумали, что это неслучайно.

И начали его бить, лупить своими палками. Били “ученики”, били и царапали своими коготками “ласковые” фанатки, пристроившиеся вчера на ночь на лежанке рядом со своим кумиром, били поклонники, били взрослые обезьяны. Кто, куда, сколько раз ударил – разве упомнишь.

Только огромный взрослый шимпанзе не присоединился к толпе. Седой вожак внимательно смотрел на происходящее, но сам не вмешивался. Учитель было подумал, что вождь племени не согласен с сородичами и ему поможет, но… Глава обезьян просто захотел отодрать провинившегося в одиночестве, и, когда остальные обезьяны выдохлись и побросали свои дубинки, он подошел к лежащему на земле молодому шимпанзе и с громкими воплями стал лупить провинившуюся тушку специально по тем местам, которые избиваемый пытался прикрыть, чтобы было поменьше больно.

Закончив экзекуцию и оставив а возле большого дерева неподвижное тело, обезьяны побросали палки и, ругаясь между собой, всем племенем отправились восвояси, стремясь отойти подальше от небезопасной опушки.

Такова она, "новая жизнь"!

Молодой шимпанзе не погиб. Привычный к побоям, натренировавшийся избегать опасных ударов и повреждений, он вскоре пришел в себя и устроился на брошенных палках, надеясь, что деревянная пирамида хоть немножко предохранит от змей и опасных насекомых, которых много в сельве, пока он будет восстанавливаться.

И вот сидит молодой битый примат на дубинках, думу думает.