Две души

Интересно это она как-то смогла придать такой вид мане или это из-за управления концепцией космоса? Впрочем, сейчас всё равно.

Вскинул клинок и выстрелил.

«И вправду: защита от искажения пространства», — пронеслось в голове Широ, когда луч не разорвал тварь мгновенно, а упёрся в её покрывной щит. Она продолжила с двойным напором бежать на меня, игнорируя Себастьяна, в итоге ударившись в стену Пространственного щита, в котором я оставил отверстие под свой луч. Жёлтый покров, как и глаза Паразита угасали с заметной скоростью.

Физическая мощь тела плюс поток астрала. Воткнувшийся в щит кристаллически отросток стал портить его структуру. Щит рассыпался после очередного удара. Вот только грудь твари уже начало подмораживать и скручивать.

Наступление оборвалось, у Паразита внезапно появилось более осмысленное поведение — страх. Он отскочил назад, лапой закрывая разрываемую в мелкий алый песок грудь. Развернулся и попытался убежать, болезненно взревев.

«Всё же это живое существо, не полностью хаотичный разум, движимый яростью. Он умеет соизмерять силы и знает что такое бегство».

Не удивительно. Даже мне немного холодно стало, когда точка удара оказалась рядом. Растения вокруг замёрзли, ближайшие вовсе раскрошились. Но тушка всё ещё получала поверхностный урон — шкуру морозило, мяло, рвало, крошило. За подставившей спину тварью оставался след раскиданных ошмётков.

«Не позволяй ему убежать, от таких один вред», — попросила Широ.

Знаю, и не собираюсь.

Лучевая атака меня немного утомила, кольнув перегрузкой, но заклинание уже исчерпало изначальный заряд, и я перестал подпитывать его напрямую. Подготовка Сдвига прямо к оставляющему просеку убегающему Паразиту.

Вспышка света и я прямо за волосато-чешуйчатой спиной искорёженной обезьяны. На пределе усилия своих ног прыгаю вперёд и кончик лезвия догоняет спину в диагональном ударе сверху вниз. Клинок всё ещё был заряжен разбавленной энергией Инис, но я добавлял ещё.

Под давлением удара тонким лезвием, желтоватый покров не выдержал и лопнул, защита от искажения пространства перестала работать. Теперь клинок не резал плоть, а морозил и перемалывал искажением. Меч оставил в воздухе чёткий след своего движения лучащейся маной, которая через мгновение рассеивалась. Самого удара я почти не ощутил: остатки сопротивления лишь немного замедляли клинок, самый кончик которого касался плоти.