Две души

— Быстро, потому что там большая поддерживающая формация, которая постепенно выгорает после каждого использования, а, чтобы её зарядить используется кристаллизованная мана и накопители, прицепленные к формации. Маг просто не может столь быстро зарядить такой объём энергии и осилить подобную формацию, иначе бы не менее пяти минут заняло. То есть это дорого и долго, не получится выкашивать идущую орду. И на такое способны единицы среди архимагов.

— Ясно, жаль, конечно

— А ощущение? Не чувствуешь остатка жуткой энергии? — подняла она бровь.

— Хм... да, чувствую, но она слабенькая, — пожал я плечами, прислушавшись к окружению. Намного слабее, чем фонило от кулона-реликвии.

«Да нет, намного сильнее, просто тебе энергия Разрушения кажется всё менее жуткой и опасной. Ещё бы, своя собственная стихия не может вызывать инстинктивный страх. Душа, пронизанная Разрушением, не может его бояться».

«А ты? Не похоже, чтобы она тебя беспокоила».

«Как я уже сказала: я долго жила рядом со следом такой силы и я попросту сильна, а теперь ещё и с тобой связана.

Отлично, а то ведь если мне дадут эту магию, то я буду её использовать, не хотелось бы каждый раз нервировать Широ, пусть это и лишь инстинктивная реакция на опасную энергию.

Мы прошли к большому шатру, где была организована полевая кухня и, взяв горячие рационы, уселись за расставленные столики. Все отдыхали после утомительного забега и исчерпания резерва. Миллер и Эрик помогли зачарованию регенерации заштопать свою форму.

— Что это было? Жуткая сила. Противоестественная, тёмная. Что ты отдал за эту силу и кому? — начала Эшли, видимо держала в себе, пока не оказалась в полной безопасности.

«Ага, идея в том, что ты вряд ли атакуешь её посреди лагеря», — лениво сказала Широ, оглядываясь. — «Конечно, она права, едва ли мы сможем отсюда сбежать, если все эти люди сочтут нас врагами».

— Это почему же тёмная? Ещё скажи, что Разрушение и Тень — это тёмная магия, — я пожал плечами, вот только ответ меня удивил.

— Безусловно, так и есть. Тьма может быть подконтрольна и направлена во благо, но тьмой она быть не перестанет, — сказала она с искренней верой в свои слова. Эмоции закрывала, но по одному тону слышно.

— Чушь, недавно мне сказали: вселенная любит баланс, и противоположность — это часть жизни, — ответил я ей чуть изменённой фразой Кирин, которую хорошо запомнил.