Куница Том 2

Однако я заметил, что её ответ — защитная реакция на смущение. Всем приятно, когда их хвалят, а здесь похвала ещё и искренняя.

— И не думал. Как продвигается твоё развитие?

Она вздохнула.

— Не так быстро, как хотелось бы.

— Что-то не получается? — проявляю соучастие.

Я был жизненно заинтересован в прогрессе всех членов нашего объединения, а не только в Славяне, так что готов был объяснять до полного понимания.

— Нет, просто семья забрала всё время. Праздники же.

Оу, ну да, точно.

— Понятно. Пользуйся этой возможностью, она не вечна.

Людмила с непониманием на меня посмотрела.

— Говоришь так, будто тебе под сотню лет. Дима, я на полгода тебя старше.

Пожимаю плечами:

— Я точно знаю, что некоторых радостей в жизни со временем лишаешься.

— У тебя семья есть, и с ними всё в порядке, — продолжала не понимать гостья.

Сажусь в освободившееся кресло.

— Видишь ли... Не получается. Я вижу своих близких, но испытываю не радость, а тоску. Не знаю, как передать это чувство, но ощущение такое, будто... Я уже попрощался со всеми близкими.

Навсегда попрощался. И сколько бы я ни смотрел на живых людей, они для меня всегда будут другими. Уже другими. Гераклит сказал: в одну реку нельзя войти дважды. Нельзя просто забыть, что однажды я уже их потерял.

Несколько долгих секунд Людмила на меня смотрела, прежде чем решилась спросить:

— Ты говоришь не только о родителях, так?

Киваю, признавая:

— Да. Я могу не помнить детали, но помню чувства. Чувства передались со всей остротой.

Мы ещё посидели в молчании, прежде чем девушка напомнила:

— Теперь я понимаю.

.. Ты с Ядвигой... И Славяной.

Поморщился.

— У нас со Славяной не такие отношения.

Доброславова меня проигнорировала.

— Ты демонстрируешь опыт, но в то же время ты искренен. И радуешься. Я не видела тоски.

Улыбаюсь.

— Потому что в эту реку я не входил. Любви я из воспоминаний не вынес.

Девушка вздохнула.

— Страшный ты человек, Дима. Загадочный и страшный.

Я хмыкнул, отрицательно покачав головой.

— Вовсе нет. Я всего лишь человек.

Маг, такой же, как и все. Как видишь, даже могу вполне по-человечески влюбиться.

— Или отрицать, что между тобой и Кудрявцевой что-то есть, — хитро улыбнулась Людмила.

Я вздохнул.

— Чем бы это ни было, это не любовь и не романтика. Это что-то странное и совершенно мне непонятное. Обещаю, если что-то начнётся, тебе я в первую очередь сообщу, составлю официальное письмо.

Она улыбнулась, кивнув.

— Как скажешь. Каким будет следующий шаг?

Я погладил подбородок.