Куница Том 2

Переоделся, прошёл в кабинет. Сел за стол, открыв свои записи по дальнейшей работе. Ритуал для новичков нашего маленького клуба по интересам — это хорошо, но нужно подумать и о своём развитии. Чтобы в моих записях никто ничего не понимал, я заменял некоторые слова рисунками-рунами. Просто выбирал руну по своей ассоциации, чтобы не запутаться. Ритуал «Сердца Четырёх» у меня был отмечен руной квадранта. Узел зверя... руной зверя, знаю, не слишком оригинально. Впрочем, многие старые узлы имели свою рунную запись, другое дело, что понять по ним содержание моих записей вряд ли получится.

Сейчас я выбирал между двумя ритуалами, отсеяв всё остальное, либо из-за сложности, либо из-за невозможности скрыть. Один ритуал был сильно изменённой версией включения в семью, когда магическое тело не являющегося членом рода мага перестраивали, делая «своим». Изменённый ритуал позволял в некотором смысле откатывать состояние всей системы до своего изначального вида, а затем как бы выстраивать всё заново, при этом убирая «ошибки» и неверно сформированные элементы.

В идеале может поднять один ранг, но чаще всего лишь снимает ограничения и оптимизирует всю систему. Второй ритуал — бдение. Когда я был уже на пике силы, развитие молодых магов начинали именно с бдения. Смысл прост — давить на духовное тело негативной энергией для закалки. Если делаешь всё правильно — почти гарантировано плюс ранг и небольшие позитивные изменения. Я склонялся ко второму, но бдение лучше проводить в компании, чтобы товарищ мог вытащить тебя из круга, случись что. Олега попросить?

В дверь постучались и в кабинет вошли трое, Анна, Олег и чернявенький парень. Откидываюсь на спинку, улыбаясь вошедшим.

— Присаживайтесь.

Глава 2

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Декабрь 1982 года

— Присаживайтесь.

Цыганёнок сверлит меня колючим взглядом, уверенно проходит к столу, садиться в кресло. Немного нервно оглядывается на Олега и Анну. Снова переключается на меня.

— Эт ты что ли Дима? — и вызов во взгляде.

Не желание оскорбить или обидеть, а именно вызов.

Ладно, вышвырнуть парня за порог я всегда успею. И почему из всех людей, которых ко мне посылали, адекватный только Олег?

— Ты сам-то кто?

— Данко, сын Парно, — ответил парень.

Это не грубость. По меркам дворян грубость, конечно, но у парня кардинально иное воспитание. Или отсутствие воспитания.

— Да, я барон Дмитрий Степанович Мартен. Скажи мне, Данко, как ты связан с моим отцом?

Парень отвернулся.

— Это тебя не касается.