Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила

Медведь кивнул, после чего посторонился, открывая Филиппу проход.

— Садись, — лапой медведь указал на стул, где Курцевич сидел ранее.

— Зачем? — пан ничего не понимал. Чего это существо от него хочет?

— Садись, — повторил медведь. У него как будто был ограничен словарный запас.

Пан подчинился. У него особо выбора и не было. Оставалось лишь надеяться... непонятно на что.

Противостоять этому монстру не было никакого шанса. Только не в таком плачевном состоянии, в каком находился Филипп.

Он сел на стул и бросил взгляд на небольшой столик перед собой.

Медведь, переваливаясь с лапы на лапу, подошел сбоку и поставил перед Курцевичем небольшую миску с овсяными печеньками. Они выглядели замерзшими, черствыми, покрытыми льдинками.

— Печенье, — сказал медведь.

— Э-э-э... спасибо? — сказал пан, решив попробовать наладить со странным существом диалог.

— Ешь, — сказал медведь, нависая над Филиппом исполинской тенью.

— М-м-м... спасибо, но я не голодный.

— Ешь, — повторил медведь. Его голос, кажется, стал более настойчивым.

Филипп сглотнул. Кажется, выбора ему не оставили. Придется съесть черствую замерзшую печенюху, а иначе... А вот что произойдет, если он откажется, Филипп даже думать не хотел.

Он осторожно взял печенюху и с трудом отломил от нее небольшой кусок. После чего сунул в рот и прожевал.

Было не особо вкусно. Печенька едва крошилась под напором зубов.

— Спасибо, — сглотнув, Филипп кивнул, опасливо косясь на чудовище.

— Пожалуйста, — существо ответило любезно.

Медведь осторожно подцепил когтями чайник, приподнял. Острый коготь со скрипом оставил на фарфоровой поверхности небольшую царапину.

В нос Филиппу ударил отвратительный резкий химический запах. Это был... бензин?

Медведь молча налил бензинчику в чашку и подвинул её к Филиппу поближе. Пан недоверчиво уставился на существо. Оно что, серьезно?

— Чай, — произнес медведь.

— В смысле, какой чай? — с возмущением произнес Филипп. Эта тварь издевается над ним! — Это же бензин!

Медведь наклонился к филипу, придвинув к его лицу свою морду.

— Это чай, — произнес медведь. — Пей.

— Да я же отравлюсь! — воскликнул Филипп.

Мощный удар сверху повалил его на пол. Под лицом пана треснул столик, в стороны разлетелись куски конструкторов, журналы, осколки чашек.

Медведь придавил его лапой к полу.