Слуга Сарадачи. Книга первая. Изгнание лжеца

«Боюсь, что без горба твой образ будет неполным», — ответил Барбадос, обосновавшись на его спине.

Лавка Рамоела находилась буквально в паре шагов от торговой площади, но из-за преклонного возраста и плотного потока людей на улицах добраться до прилавков с чем-то съедобным было совсем не просто. В первую очередь Лео интересовало сушеное мясо, мука и медовуха. Все это легко можно найти в «Дальней дороге» ростовщика Рета, находящейся чуть севернее площади. В юном теле такая задача стала бы для Леомара приятной прогулкой, но как же он не любил ходить куда-то в обличии старика!

Вдобавок ко всему его желудок начал осуждающе урчать, переваривая утренний сыр.

Добравшись до места, он вошел без стука. Внутри за переполненной едой витриной в кресле-качалке сладко дремал сухой мужчина в годах. Седина полностью захватила его голову и лицо, лишь ресницы еще сохранили чуть темноватый оттенок.

— Рет! Опять ты дрыхнешь среди бела дня! Боюсь даже спросить, чем и с кем ты в столь уважаемом возрасте занимаешься по ночам, да так усердно, что постоянно приходится спать до обеда.

— И тебе доброго утра, старый бродяга. Ничего не поделать, такова нелегкая участь торговцев едой — съедать все то, что никак не хочет продаваться. А с набитым животом меня все время клонит в сон.

— Эта версия показалась бы мне правдоподобной, будь ты раза в два толще в талии. — Лео прошел вглубь комнаты и, тяжело дыша, навалился всем телом на прилавок.

— Сытая жизнь не оставляет на мне следов, — ответил Рет, улыбнувшись. — Чего, к сожалению, не скажешь о моей жене… Зачем пожаловал?

— Мне снова пора в путь, ранняя весна — это время сбора некоторых редких трав. На этот раз, меня не будет недели четыре.

— Целый месяц? Думаешь, осилишь такое путешествие в одиночку? Мы ведь не молодеем, Рамоел.

— Говори за себя, — улыбнулся Лео. — Зелья — мой хлеб, а варить их из соломы, как ваши местные алхимики, я еще не научился.

Услышав это, ростовщик рассмеялся.

— Что верно, то верно, до твоего появления я вообще был уверен, что все лекари — дармоеды, а от ваших настоек толку меньше, чем от мочи. Сейчас соберу тебе сумку. Что положить, помимо муки?

— Пару бутылок медовухи и какое-нибудь непортящееся мясо.

— Есть отличная вяленая конина, только вчера выкупил, — сказал Рет, наконец начав подниматься с кресла.

— Сойдет. Где, кстати, твой оболтус? У меня к нему есть дело.