Слуга Сарадачи. Книга первая. Изгнание лжеца

Для Хисара это был дурной знак.

— Тут сказано, что вас необходимо разместить на ночлег, хорошо покормить и ни при каких обстоятельствах не беспокоить, — сказал дозорный, подняв недоумевающий взгляд на Хисара и возвращая ему пергамент.

Сам Хисар изобразил искреннее удивление, чуть засуетился, а потом, ударив себя ладонью в лоб, громко заговорил:

— Прошу прощения, я по ошибке дал вам не то письмо. Это ж надо быть таким дурнем. Секундочку, — договорив, Хис полез в сумку с солониной и принялся шарить там с озабоченным видом.

Стражник застыл в ожидании, но ждать, пока солонина превратится в нужное письмо, можно было очень долго, поэтому Хисар повысил ставки:

— Старый олух. Хорошо, что хоть не сунул письмо от Симпэта или вообще... с королевской печатью, — пробормотал он вроде как про себя, но так, чтобы дозорный непременно все услышал.

Уловка, по всей видимости, сработала, и стражник, не став дожидаться чуда, жестом разрешил ему пройти.

Оказавшись вне городских стен, Хисар наконец смог, запрыгнув в седло, пустить своего скакуна галопом.

Нет, он не бросился прочь из обреченного города, оставив своего щенка на волю судьбы. Вдовец спешил на похороны Сильваны, которую, разумеется, увезли на единственное городское кладбище, находившееся среди сосновой рощи на юго-западе, примерно в часе пути отсюда.

Хисар прекрасно знал: ждать его там никто не собирается, скорее всего, ее уже захоронили, и все же стоило поторопиться. Кто знает, сколько у гробовщика сегодня работы. Подуставший за ночь Хав все же не смог долго держать темп, вскоре перейдя на рысь.

Чуть больше получаса — и из-за деревьев выглянул дом кладбищенских сторожей.

Небольшой одноэтажный сруб из сосны от старости почернел и казался немного приплюснутым. Подъехав поближе, Хисар спешился, а затем аккуратно постучал в дверь, повидавшую, по всей видимости, уже не один десяток зим. Тишина стала ему ответом. Понять, есть ли кто-то из хозяев дома, оказалось весьма непросто. Из печной трубы дым не поднимался, а маленькие окна были сделаны из настолько толстого и мутного стекла, что, даже будь они чистыми, сквозь них едва ли удалось бы что-то рассмотреть.

Подождав пару минут, мужчина вновь запрыгнул в седло и, чуть объехав дом, потрогал печную трубу. Она была едва теплой. Похоже, халупу покинули совсем недавно, час, может, чуть больше назад. С досады Хисар выругался, крепко при этом хлопнув по стене.

Конечно, ему совсем не хотелось тратить неизвестно сколько времени, дожидаясь возвращения кого-то из сторожей.