Чёрные начала. Том 11.

Есть такие люди, которые сами нападают на тебя, получают звизды и потом считают тебя ещё и виноватым в том, что ты защищался и вломил ему. Типа он прав, как так, ты дал ему сдачи. Таким людям никогда не приходит в голову, что они могут быть неправы. Единственный способ остановить их — убивать.

— Солнце яркого и неба чистого, чужеземец, — раздался за моей спиной голос, едкий и насмешливый, явно приготовивший какую-то пакость. — Какая неожиданная встреча. Видать, сами боги свели нас вновь.

— Плохое ты выбираешь время, чтобы набрести на меня… — вздохнул я, чувствуя, как что-то чёрное, жуткое и страшное берёт надо мной верх.

В одном люди были правы, иногда мы становимся слишком опасными, чтобы существовать рядом с другими людьми. И что ещё хуже, из этого состояния всё меньше и меньше хочется возвращаться, где всё так просто и легко.

Где единственное желание — это убить их всех.

Глава 339

— Юнксу, Юнксу, дорогой, успокойся! — Люнь пыталась охладить мой пыл, но это не помогало. В первую очередь не помогало потому, что я этого не хотел.

О нет, я не хотел остывать, я хотел срывать злость на других, хотел уничтожить как можно больше людей, заставить их пожалеть, что они встали на моём пути, эти грязные животные. Я хотел убить их, хотел убить каждого из них, залить брусчатку кровью и рвать их голыми руками, зубами, просто отрывать руки, разрывать черепа, выдавливая кишки и глаза. Живущие так, будто ничего не происходит, строящие империю на костях других, им плевать на всё остальное. Но тогда я выложу свой путь костями этих ублюдков, всех, я…

Я должен успокоиться.

Мне пришлось сказать это твёрдым голосом внутри себя несколько раз, цепляясь за собственное сознание, словно за край скалы над пропастью. И лишь после этого помощь Люнь возымела хоть какой-то эффект.

Я медленно обернулся к женоподобному мужику, который решил, видимо, поквитаться со мной. Я не собирался устраивать бойню посреди улицы, да и в принципе искать проблемы, особенно у секты, насколько бы моё желание устроить резню ни было высоко.

— Я выбираю время, которое удобно мне, друг, — положил он мне руку на плечо.

— Руку убрал свою, говна кусок, — просипел я, стараясь сдержаться, и сбросил его руку с плеча. Не сдержался и плюнул у самых его ног. — Не пачкай воздух рядом со мной своим присутствием.

Это я ещё мягко сказал, цивильно. Я бы его сейчас на одном месте словесно бы оттаскал. И его, и его мать, и его отца, и его сестру, и всех до седьмого колена раком бы словесно согнул и отымел.