Чёрные начала. Том 11.

Я же одел, как обычно, цивильную одежду человека не богатого, но и не стеснённого в деньгах. На фоне неё я, конечно, выглядел нищебродом ободранным, но Мимань это ни капельки не смущало, как я погляжу.

— Прости, Зу-Зу, я не могу тебя взять с собой, — вздохнул я, когда он потянулся за мной. Тот ещё так жалобно глазки выпучил, что аж сердце сжалось, из-за чего я вздохнул, подошёл к нему и зажал его мохнатые щёчки между ладоней. — Я понимаю, ты соскучился и хочешь одним глазком хотя бы увидеть её, но нельзя. Если она тебя узнает, сразу прибегут всякие Вьисендо, ты же его помнишь?

Его глазки недобро блеснули.

— Вижу, помнишь. Он тебя тоже заметит, и тогда нам конец. Ты слишком большой, чтобы затеряться в толпе, поэтому тебе придётся остаться здесь. А потом, обещаю, вы с ней увидитесь.

Да, Зу-Зу, конечно, товарищ до гроба. Столько лет прошло, а он до сих пор помнит её и хочет с ней встретиться. Можно сказать, что любит её, по-своему, по-звериному, преданно. И как она может жить рядом с тем, кто сбросил это создание вместе со мной в бездну? Может ей память подчистили как-нибудь или зомбировали?

В городе царила суета.

Фраза «не протолкнуться» была как раз для этого случая, когда людей на улицах было так много, что приходилось протискивать в некоторых случаях, и это при больших улицах города.

— Все так хотят на неё посмотреть? — спросил я Мимань, которую держал за руку, чтобы не потерять.

— Она всеобщая любимица, — с толикой гордости ответила она.

— Уже успела натворить добра?

— Ага. Говорят, она лично разобралась с пиратами, которые орудовали на побережьях новолуния Пьениана, и победила главу разбойников в долине реки Сумонь-Пинь.

А ещё расправилась с изменниками, которые хотели устроить государственный переворот. Ко всему прочему…

Я слушал о достижениях Ки, и почему-то внутри меня шерсть становилась дыбом. Я понимал, почему она любимица публики — людям нравятся показательные расправы над злодеями, которые их обижают, нравятся герои, которые защищают простой народ. Но, судя по тому, что я сейчас слушал, Ки была уже давно не так невинна, как раньше.

У неё руки были по локоть в крови, и не только ублюдков, но и тех, кто был против императора, а значит, и против неё самой.

Нет, врать не буду, слушая её послужной список, там была и обычная помощь людям, набивание баллов и репутации просто хорошими поступками, типа помощи зерном при неурожае и так далее, но их не сравнить с её личным списком.

Образ невинной малышки Ки рушился у меня перед глазами.