За ошибки надо платить

Все те же обшитые светлым деревом стены, шкафы с книгами вдоль стены справа, камин, притаившийся в левом дальнем углу, массивный директорский стол почти в центре. Сам директор также не изменился. Насколько помнил Элан, даже одежда и прическа были такими же. Да и перед кем тут рядиться, если основную массу учеников составляли дети ремесленников и крестьян из ближайшей деревни. Они точно не были обучены подбирать цвет сапог под вышивку на рубашке.

А что делать, если истинные маги были очень редки и могли родиться в любой семье: и потомственного дворянина и кузнеца.

Поэтому приходилось работать с тем, что есть.

Директор стоял у окна, нервно теребя острый подбородок. Юноша мог видеть его лицо только в профиль, но и этот профиль не обещал ничего хорошего.

- Вызывали, господин Улис? – Элан поклонился и приготовился получать нагоняй за неведомый ему проступок.

- Ты уже здесь, - рассеянно заметил тот, выныривая из потока мыслей и поворачиваясь к ученику.

Во взгляде больших карих глаз господина Улиса Элан уловил нечто, что заставило его напрячься еще больше.

И школьные шалости тут были явно ни причем.

Директор еще пару мгновений помолчал, а затем решил выложить все и разом.

- Старые семейства подняли бунт в столице. Хотели сместить короля.

Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело, а к горлу подступила тошнота.

- Что с отцом? – единственное, что смог выдавить из себя Элан.

Генерал Калин наверняка был в первых рядах защищающих короля. Не мог не быть. Он же командующий личной королевской гвардии.

А если так, то…

- Генерал жив, но ранен, – поспешил успокоить Улис. – Переворот не удался. Мятежники взяты под стражу. Но с обеих сторон погибло много эльфов.

Жив. Пусть ранен, но, главное, жив. После смерти матери, у Элана остался только отец.

Он прикрыл глаза. Под веками расплылись белые круги. Звон в ушах усилился.

- Присядь, – Улис заботливо пододвинул стул и усадил на него ученика. – Я понимаю, тебе сейчас нелегко…

Нелегко… Вряд ли Элан описал бы свое состояние этим словом.

Оно слишком блеклое, несуразное, даже на сотую долю не отражающее то, что он чувствовал. Богатое детское воображение нарисовало родной город, заваленный трупами знакомых и незнакомых эльфов. То, что добродушно приветствовавшие вчера друг друга соседи, сегодня могут схватиться за оружие, то, что мило улыбаясь, можно прятать камень за пазухой, решительно не укладывалось в голове Элана. Кого он никогда больше не увидит, вернувшись домой? А домой ему очень надо.