За ошибки надо платить

Элан смотрел на Орина, а тот на медальон. Элан пытался вспомнить все, что произошло в его жизни с начала работы в дипломатическом корпусе. Но служба его шла гладко, без нареканий от начальства и подстав от сослуживцев. Хотя на эту должность должны были взять другого. Тоже сына одного из старых семейств. Но его отец был замечен в рядах недовольных молодым королем еще задолго до восстания. Впрочем, потом он изменил свое мнение. Однако, как только на пороге представительства появился наследник капитана королевской гвардии, то другие кандидатуры были отвергнуты.

Элан внезапно осознал, что его действительно пытались убрать с дороги. Очень изящно и ненавязчиво. Мало того, что он лишался должности. Но его род оставался без единственного наследника. А это уже похоже на месть.

Сумасшедшая, но такая заманчивая идея мгновенно возникла в голове молодого эльфа.

- Орин, я думаю, ты прав. Меня действительно пытаются устранить. Если моя должность будет свободной, на нее возьмут Кайсаара, сына лорда Филана. Наверняка, это он подстроил.

Орин, нельзя допустить, чтобы они проникли в посольство. Власти короля может угрожать опасность.

Но тот, казалось, не слышал. Словно зачарованный, Орин смотрел на артефакт, лежавший на ладони.

- Орин, понимаю, что прошу невозможного. Прошу отказаться от своей жизни, от мечты… от себя самого. Но иначе быть беде, – голос молодого эльфа дрожал.

Ему еще никогда не было так страшно. Страшно поверить, что все только что пришедшее в голову – правда. Страшно просить друга о подобной услуге.

Страшно услышать «Нет».

– Займи мою должность в посольстве.

Последние слова он произнес шепотом. Орин молчал.

Он не услышал ни единого слова, сказанного Эланом. Для него сейчас существовал только медальон. Точнее, два нехитрых заклинания, наполнявшие его. Заклинания, как две капли воды похожие на то самое, обратившее его родителей в прах.

Глава 1

Хотя весна уже давно перевалила за середину, и днем солнце щедро одаривало землю теплом, по ночам все еще было холодно.

Десять золотых, которые заплатили крестьяне, грели только душу. Проворный ночной ветерок забрался за шиворот легкой куртки Ская и заставил того поежиться. Он шмыгнул носом, предвкушая неизбежный насморк. Было бы здорово пробежаться, а еще лучше развести костер, но и то и другое трудно сделать, сидя в засаде.

Полная луна заливала окрестности молочным, почти осязаемо мягким светом. Наверное, именно таким видом барды вдохновлялись на создание баллад о любви.